БЕСсильный чемпион. Том 5

Я уношусь в вечеряющее небо, словно освобожденная птица.

***

Ясна с содроганием смотрит, как Перун уносится вверх. Черно-золотой. Страшный и…прекрасный? В голове гремят сказанные им слова: «Когда увидите мое лицо, тогда всё и решится». Она увидела. И что теперь? Где освобождение от томительного ожидания? И какова правда? Ясна ее только что узрела, но не смогла осмыслить.

Бахает вдалеке взрыв. Потом еще один. И еще. Канонада содроганий. Басмачи бросились в атаку?

Аяно достает коммуникатор и смотрит трансляцию с запущенных дронов.

Рот ее раскрывается, глаза горят.

- Князь, - японка спешит к застывшим командирам. – Нам срочно нужно идти в наступление!

- С ума сошла! Нам срочно нужно в укрытие! - рявкает бледный Николай.- По нам открыли бомбардировку!

- Это не бомбардировка! – возбужденная японка дергает себя за косу. – Это Перун!

Она протягивает коммуникатор князю, он всматривается в экран, и косматые брови взлетают вверх:

- Значит, он убил Георгия.

- И доказал свою невиновность, - запальчиво отвечает Аяно.

– Доказывает прямо сейчас – смотрите же! Он громит лагерь наемников! Ударил в самый их центр! Пожертвовал собой! Мы можем успеть сделать прорыв!

- Но его лицо… - в задумчивости говорит князь. – Ты видела его лицо?

- Видела, - кивает японка. – А сейчас его видят наши враги, и мне очень по душе их впечатления. А вам?

Она снова протягивает коммуникатор. Князь некоторое время смотрит, изучает размытую картинку, затем же поднимает голову. Глаза его серьезны и полны решимости.

- Господа, готовьтесь выступать.

______________________

Рубрика «Легендариум демоника Перуна»

В связи с санкциями на ввоз концертных роялей из США, Перун занялся их импортозамещением.

как прода-то?

Глава 6. Один в поле воин

- Царский сынок, как ты мог предать свою армию, свою страну, свой народ? – перекрикиваю я свист воздушных потоков. - СКАЖИ. МНЕ. КАК?!

Бешено хлопают крылья, внизу проносятся разбитые дворцы, вытоптанные сады и руины глинобитных домиков. Мы несемся прочь из Кандагара.

Из множества мест, на необъятной туше города, рвутся ввысь столбы дыма. Ветер смешивает с черными клубами мои дымящиеся волосы.

Держу царевича за плечи, пальцы до хруста вминают его кости, ломая и стирая в порошок. Регенерация починит. Гоша ведь демоник…тьфу, позор нашего племени, вот кто он!

Сморщившись, как сушеное яблоко, Гоша орет. От боли, от страха. Ревущий ветер обжигает его глаза и стегает кожу. Царевич уже минуту, как наложил кирпичей в штаны.