Ловчий 2.

Он злобно сопел и переминался с ноги на ногу. У него явно не было настроения. Оно и понятно — его собратья пьют и жрут, а он вынужден охранять босса. Через трезвую тварь так просто не пройдешь… Что же делать?.. Пока я размышлял, принц нырнул в темноту с обнаженным мечом, прокрался к часовому и одним махом снес ему голову. Я не мог поверить своим глазам: позвоночник мервина толщиной с рельсу, шея как у быка. Это что за меч у него такой?Но раздумывать было некогда, Мирольд поднял полог шатра и осторожно нырнул внутрь, я последовал за ним.

Слабые отблески свечи не могли полностью разогнать полумрак. В центре шатра стояла огромная кровать. На ней явно кто-то лежал — просматривался неясный силуэт, накрытый одеялом из шкур рыси.Я задержал дыхание, и ступал на цыпочках. Сердце бешено колотилось, казалось, его стук было слышно даже снаружи. Мы подошли к кровати, на ней лежал… Человек с закрытыми глазами. Как такое может быть? Это кто? Метаморф?Мирольд приставил кинжал к горлу спящего. Тот открыл глаза и ошалело уставился на нас. — Ш-ш-ш… Тихо, — прошептал принц, — Если закричишь, я проткну твое горло насквозь… Ты меня понял? Кивни, если понял…Незнакомец кивнул, это был седой мужчина с аккуратной бородкой и пронзительными черными глазами.— Кто ты? — спросил принц.Но вместо ответа незнакомец махнул рукой и принц выронил меч и схватился за грудь. Седой схватил пальцами воздух и сжал его, будто это было сердце Мирольда. Принц побледнел и скрючился. Твою мать! Это колдун! Я бросился на помощь. Второй рукой колдун попробовал сжать мое сердце на расстоянии. На на меня это никак не подействовало, я замахнулся мечом, глаза колдуна расширились от удивления и ужаса. Не всякая магия на меня действует, и это гуд!Я рубанул мечом по руке, которая истязала принца. Хрясь! И окровавленная кисть упала к моим ногам. Седой завыл, но я наваливался на него всем телом и зажал рот.Покачиваясь, Мирольд распрямился и подошел в плотную к колдуну.— Я повторяю вопрос, — прошипел он. — Кто ты?Колдун справился с болью, что-то беззвучно прошептал, и на наших глазах рана на его отрубленной руке затянулась. Охренеть! Живучий гад, хотя кисть так и не отросла. Ну может потом ее наколдует, хотя потом, наверное уже не настанет… Так и чешутся у меня руки пустить ему кровь, да так, что бы залечить не смог.Я убрал ладонь с лица колдуна, и он смог говорить.— Меня зовут Фирон, — проговорил он. — Я потомок великого рода колдунов, что много веков правили Ведией.