Ловчий 2.

— Почему мервины ушли? Может ведьм испугались? — предположил Элл. — Или у них кончилась храбрость?

— Ни то, ни другое, — улыбнулся я. — Мервины — дикари, они не способны объединяться и захватывать земли. Их вел расчетливый и жестокий предводитель. Он подчинил варваров своей воле магией.

— Я думал, эти твари просто хотели нас всех сожрать, — Элл озадаченно потер тонкий, немного похожий на детский, нос.

— Не все так просто, — вздохнул я и рассказал своим друзьям о колдуне Фироне, которого так мучила жажда мести и власти, что он чуть не погубил Великий материк, объявив войну всему человечеству.

Вечером я закатил славную пирушку на весь Кирон. Эдакие народные гулянья в стиле дня города или дня шахтера в моем родном Шахтосранске. Из городской казны оплатил торговцам и трактирщикам угощения, которые они приготовили и выставили на улице, как бесплатные угощения. Немного опустошил королевские винные погреба, да простит меня принц Мирольд, хотя он сам виноват, война закончилась, а он где-то все пропадает…

Уличные музыканты играли всю ночь, выпивка лилась рекой.

Народ и солдаты радовались победе и бесплатным угощениям. В этом мире такое было в диковинку. Пусть хоть немного хапнут кусочка счастья, когда еще простому люду выпадет возможность выпить королевского вина десятилетней выдержки и закусить его молочным поросенком, зажаренным на вертеле до хрустящей корочки…

Народ чествовал солдат-победителей, ведьм и, конечно, же меня.

На каждом углу выкрикивали мое имя. Вот он, момент славы. Славы, которой я никогда не искал. Наоборот, после гибели семьи держался в тени, и вскоре сам стал этой тенью…

Гнетущее чувство мести, что пожирало меня в моем мире, здесь притупилось и почти прошло… Лишь иногда напоминало о себе редкими фантомными болями ампутанта. Этот мир меня излечил, но жажда крови, которую я почувствовал, ставь маньяком-убийцей, осталась. Но благо, врагов у меня здесь с лихвой хватает, и не приходится специально искать плохих дяденек, чтобы располосовать им горло.

Они сами ко мне приходят… Миры разные, а плохих людей везде хватает — такова сущность человека. Если не будет плохих людей, не будет и хороших, все относительно…

— Ты что грустишь, друг? — за уличный стол на площади, где проходили основные гулянья, ко мне подсел Каллин.

— Вспомнил прошлое, — улыбнулся я.

— Спасибо тебе, — пробубнил Каллин заплетающимся языком.