Ловчий 2.

Только он это сказал, как из одной из камер раздался знакомый басовитый возглас:— Ловчий! Чтоб мне на костре сгореть! Это ты?!— Каллин? Дружище?! Тебя тоже упекли?!— Чертов Дионис предал нас, он и Элла заточил, где-то в соседних камерах рыжик сидит…Я выхватил у Мирольда связку ключей и стал лихорадочно подбирать их к замку. Но не один из них не подходил. Бля-я!— Сейчас друг! Я освобожу тебя!Но нужного ключа так и не находилось…— Дай я попробую, — принц подошел к решетчатой двери, схватил руками замок и вывернул его вместе с проушинами.

— Черт возьми, а что ты так в нашей камере не сделал, зачем было все это представление с охранником?— У нас замок и дверь раза в три крепче, мы сидели в особой камере для монстров. А это для ворья и отребья… — улыбнулся Мирольд. — Для людей в общем…— Но, но… — в шутку отругал я вампира. — Людей не трожь! Мы не ангелы, но и не демоны…— Да знаю я, о отмахнулся Мирольд, двести лет уж этот мир топчу…— Двести лет?! — у Каллина отвисла челюсть, особенно после увиденного трюка с замком, он уставился на Мирольда так, будто увидел привидение. — Что ты за существо такое?— Нас называют хранителями. Мы оберегаем равновесие между людским родом и нечистью.— Медузу мне в портки! — громыхнул Каллин. — Так ты упырь?— Упырь это убийца, а я хранитель, — улыбнулся принц и разорвал кандалы на руках кузнеца.— Уходим, — крикнул я. — Надо еще Элла найти.— Он в той камере, — махнул рукой рукой Каллин на дальний темный закоулок коридора. Я слышал, как он пел ночью, красивый у него голос, хоть и сам рыжий…Мы поспешили в указанном направлении. В глухом закоулке одиночная камера. Свет коридорных факелов до сюда не доставал.— Элл! — крикнул я.— Ловчий?! — парень прильнул к решетке. — Это ты? И Каллин с тобой… И…. Его светлость принц Мирольд! Хвала богам, вы пришли за мной! Дионис сошел с ума! Он убедил народ, что принц Мирольд отравил правителей! Я бы в это может и поверил, но он сказал, что ты с ним был заодно! Я высказал все ему в лицо, и вот теперь я здесь…— Ты не ранен?— Со мной все в порядке, только голова болит, я не хотел идти в темницу и стражники меня знатно приложили головой о каменный пол. — Теперь все будет хорошо, — я кивнул Мирольду, и тот свернул замок, отпер дверь и сорвал с ошалелого Элла цепи.- Некогда объяснять, — сказал я Эллу, видя как его распирает изумление и любопытство, — А пока можешь прикрыть рот. Все, уходим!Бух! В дальнем конце коридора громыхнула железная дверь.— Эй! — раздался хриплый голос стражника.