Ловчий 2.

Я врезался в расчет стрелков, словно ураган. Те поняли, что не успеют перезарядиться, бросили арбалеты и выхватили кинжалы. Но кинжал, если его не метать, против меча все-равно, что зубочистка против монтировки. Я сходу вспорол двоим животы, остальные повернулись и побежали. В голове мелькнула мысль: “Их нельзя упускать, если сбегут — поднимут по тревоге всю армию Кирона”! Я бежал за ними, как бешеный пес, рубил со спины, валил одного и тут же устремлялся за следующим. Коридор кончился и уперся в железную дверь.

К этому времени в живых остался лишь один арбалетчик. Молодой тюремщик с прыщавым лицом и пушком вместо бороды. Он упал на колени передо мной и завопил:

— Прошу! Не убивайте! Я сделаю все, что скажете! У меня больная мама, я не хочу умирать!..

Он прижал руку к своему сердцу и склонил покорно голову.

Я занес над его головой меч:

— Прости парень, но я не могу рисковать жизнями друзей!

Хрясь! Ударом меча я раскроил ему череп. Его тело завалилось на пол. Рука, которую он прижимал к сердцу, распрямилась, и из нее вывалился маленький кинжал.

За жестом покорности он прятал смертельный сюрприз для меня. Вот, сучонок! Моя жалость к нему сразу улетучилась.

— Это тебе за Элла, тварь! — плюнул я на труп.

Я вернулся назад. Вампир и Элл лежали на полу, оба бездыханные. Одна из стрел попала Мирольду в сердце. Черт! Я считал, что вампиры бессмертные. Только я об этом подумал, как принц открыл глаза и выдернул из сердца стрелу, затем спокойно и методично вытащил из груди остальные.

Он расстегнул рубаху и посмотрел на раны, будто хотел их загипнотизировать. Три аккуратные кровавые дырочки на наших глазах стали затягиваться. Через несколько секунд от них остались только размазанные следы крови. Хвала богам, принц выжил!

Но с Эллом было все плохо. Пульс на его горле не прощупывался, дыхание отсутствовало. Я встал перед ним на колени и взял его уже остывающую руку. Спи спокойно, друг… Ты был отважным воином. Фирон поплатится за это… Он отнимает у меня друзей, сначала Тиона, теперь ты…

Каллин положил руку на мое плечо:

— Нам пора, Ловчий… Ему уже не поможешь…

***

Мы выбрались из темницы и оказались на глухой улочке.

Тюремщиков больше живых не осталось и погони за нами не было. Мирольд ориентировался в родном городе лучше других, и мы безоговорочно последовали за ним. Стоял солнечный день и он вел нас безлюдными кривыми улочками, избегая площадей и скоплений народа.— Какие планы, ваше высочество? — спросил я его.