Ловчий 2.

Я вскарабкался на высокий кедр и, осмотрев окрестности, крикнул:

— Из городских ворот выехал отряд, около две сотни всадников и несколько десятков собак!

— Драконья отрыжка! — ругнулся Каллин. — Собаки учуют меня за версту, они не любят меня! Нужно скорее уносить наши задницы!

Мы свернули нехитрые пожитки, вооружились и вскочили на лошадей. Наш небольшой отряд повел Мирольд. Как местный житель он знал все окрестные тропки. Лай собак приближался. Преследователи рассыпались цепочкой и прочесывали окрестный лес.

Вот сучьи дети, умело идут, будто фашисты партизан ищут!

Лошади наши сытые и полны сил, но извилистая дорожка не дает разогнаться. Ветки хлещут по лицу, корни пытаются подлезть под копыта.

Через час мы вышли к маленькой речушке. Лай собак за спиной так и не пропал.

— Дальше пойдем по воде вниз по течению! — скомандовал я. — Так собак со следа собьем!

Мы загнали лошадей в воду по самое брюхо и спустились на несколько миль вниз.

После чего нашли брод и пресекли реку. Собак больше не слышно.

— Хитрый прием, —похвалил меня Мирольд. — Ни за что бы не догадался так сделать!

— В моем мире о такой хитрости каждый ребенок знает, — улыбнулся я.

— У вас дети участвуют в битвах? — удивился принц.

— Нет, но у нас есть фильмы, игры, интернет и прочая ерунда, которую вам не понять. Даже не спрашивайте, что это такое.

Мы потеряли дорогу и пришлось продираться через чащу.

Через несколько часов такого марш-броска мы выбились из сил, наши лошади тоже изрядно подустали. Лес становился гуще, и густые кроны столетних кедров сомкнулись над головой таким плотным навесом, что казалось, наступили сумерки, хотя еще был белый день. Солнечные поляны сменились на сырость и туман. Лай собак стих.

— Вроде оторвались… — сказал я. — Куда сейчас, ваша светлость?

— Не знаю, — пожал плечами Мирольд. — Мы потеряли дорогу.

— Мы что, заблудились?

— Похоже на то… Но назад возвращаться нельзя.

Будем пробираться на восток. Где-нибудь наткнемся на тропу.

Еще несколько часов мы брели в никуда, а когда солнце совсем село, разбили лагерь. От преследователей оторвались окончательно — это хорошо,но и заблудились наглухо — это плохо, хотя не смертельно…

Развели костер, поужинали, и опустошили бурдюк с красным вином. После принятия дозы алкоголя жизнь обрела новые краски.