Мир в огне

Но поскольку о настоящем даре двух стихий кроме лорда и духовного наставника никто не знал, официально же Харелт считался магом стихии земли – а такие, как известно, даже конец света встретят с флегматичной улыбкой – то все в поместье были свято уверены, что молодой господин на грани нервного срыва.

Последней соломинкой, переломившей остатки спокойствия, оказалась вода для вечернего бритья, которую принёс ему молодой ещё парень из лакеев. Вместо двух чаш с тёплой водой в первой оказался почти кипяток, а во второй разве что лёд не плавал.

Харелт пришёл в такое искреннее бешенство, что горячую чашку расколотил об пол, а другой чуть не попал в несчастного парня – хорошо хоть того успела отдёрнуть Мирна. Сестра посмотрела на старшего брата с укоризной и сказала:

– Харелт, я всё понимаю. И в другое время за тебя порадовалась бы, что ты пусть так, но вылечился от своей глупости. Сейчас не мог бы ты немного успокоиться? Все в доме тебя уже боятся, а мне твои эмоции встали поперёк горла. Мне и от своих тошно.

– Совершенно верно, Харелт.

Ты чуть не поранил мальчика. Это уже чересчур, – раздался голос лорда Малколма. – В общем, с утра уезжаешь в поместье под Кайлстромом. И – чтобы пока в себя не придёшь – духу твоего в Турнейге не было. На месяц, на три, на полгода. Там замечательная глушь и замечательные пастбища овец, и ничего больше. Как раз никто не станет отвлекать от раздумий насчёт своего поведения. Насчёт сидеть там хоть полгода, пока не успокоишься – это приказ.

Уезжал Харелт на рассвете следующего дня, и глодало его чувство вины перед Мирной.

Той и в самом деле было несладко. Всего четыре месяца как вышла замуж – и вот уже опять одна, потому что корабль, которым командовал её муж, совершенно неожиданно вместо берегового патруля вошёл в состав экспедиции к Матараму. Вернётся эскадра только через год, а то и полтора – планировалось не только дойти до отдалённых, пусть и известных земель с дипломатическим визитом, но и подняться вдоль соседнего континента на север. Пусть, выходя за капитана, Мирна готова была ждать – не предполагала, что случится это так скоро. Эскадра ушла месяц назад, и всего через две недели, не выдержав жизни одна в пустом доме, Мирна попросилась на какое-то время вернуться к родителям. Утешало лишь то, что если уж даже Мирна, которая была сильным эмпатом и легко отличала фальшивые эмоции от настоящих, поверила – в причину отъезда поверят и остальные.

Алый закат обернулся алым вином над побуревшими от вечернего света елями.