Мир в огне

Сразу как фургон замер, и встречный ветерок перестал обдувать лица, каждый ощутил, насколько в полдень жарко и душно. Даже насекомые разомлели, присели отдохнуть, повисла глухая тишина. Со стороны полей послышался топот и мычание, это возвращались стада барона и крестьян. Тут же выбежали хозяйки, чтобы забрать свою скотину у пастуха и загнать в хлев, усердно помогали им в этом дети. За стадом начали возвращаться со своих наделов мужчины. Они шли неторопливо, в запачканных рубахах и шароварах, в шапках из подбитой холстиной шерстяной материи, в грубых толстых башмаках, загорелые, бородатые, облитые потом.

Медленно расходились по своим домам, где к их приходу уже заготовлен обед. Потом деревня на какое-то время вымрет, крестьяне прилягут отдохнуть, затем опять пойдут в поле. Но судя по тому, как заинтересованно смотрели возвращавшиеся с полей отцы семейств и как крутились вокруг дети, на вечернее представление явится вся деревня.

В ожидании заката Стаф и Дав остались готовить место, а остальные разбрелись кто куда: искупаться в журчавшей недалеко речке, постирать вещи или просто поваляться в тенёчке.

Магистра Лейтис нашла в укромном уголке: река здесь делала небольшую петлю, а густые кусты и пара деревьев скрывали и от солнца, и от случайного прохожего. Ислуин лежал и жевал травинку, время от времени бросая в воду голыши из громоздившейся рядом кучки и задумчиво наблюдал, как по воде бегут круги. Заметив ученицу, он приглашающе махнул ей присаживаться рядом. Когда девушка удобно устроилась под деревом, выплюнул травинку и со вздохом сказал:

– Смешно сказать.

Нервничаю перед выступлением. В прошлом мне доводилось несколько раз изображать актёра и даже играть на сцене. Но там мы страховали нашего шпиона, должны были завязать драку на случай, если обнаружат, как он по хозяйским покоям шарит. А тут… Если оплошаешь – в тебя полетит не арбалетный болт, а всего лишь тухлое яйцо, да и зритель просто обидится и уйдёт. Просто обидится…

– Справимся, – пожала плечами Лейтис.

– Может это глупо… Но пока мы ехали, одна из них – та тёмненькая, Белка – так вот, она рассказала, как они жили последние месяцы. Мы-то что, легко опять сменим маску и уйдём. А они пропадут. Например, этот, высокий и худой. Стаф. Он лихорадку так и не долечил, ночами кашляет… Но тихо, чтобы не слышал никто – а то остальные опять выступать запретят. Так что… – девушка смущённо замялась. – Нам стоит постараться и ради них.

– Да ладно тебе, – улыбнулся Ислуин.