Забытые: Тени на снегу

Старый сундук, заваленный подушками и пыльными одеялами, стол, табуретка, грязные штопаные шторы. Остальное – в общей комнате в конце коридора. Зато – никаких лю...

Голоса внизу – знакомые донельзя, – и я недовольно сплюнула. Конечно, они меня не преследуют – просто других свободных мест нет... Но негоже детям спать в холоде, пыли и среди клопов. Я покосилась на дверь, прислушалась, торопливо вернулась в коридор и засучила рукава. Прогреть дом, оставить на стенах неприметные трещинки-обереги, разгоняющие насекомо-животную гнусь и пыль, смыть солнечным водопадом самую приметную грязь.

..

Жить можно.

Но поесть лучше в другом месте.

Попадаться на глаза недавним подобрышам не хотелось. Не знаю, почему. И я, пользуясь метелью, вылезла в окно и спустилась вниз по верёвке. И, придерживая капюшон, зигзагами и спотыкаясь, отправилась искать продуктовую лавку, ибо в харчевнях было слишком людно. А многие лавки гостевых острогов работают допоздна. Надеюсь, даже несмотря на метель.

А оказалось, зря.

Я долго бродила по пустым торговым улочкам и нашла лишь одну открытую лавку. Торговец на радостях заломил такую цену, что пришлось закатывать рукав и показывать метки знающей. Равнинный народ давно усвоил: сегодня ты не поможешь знающему – завтра у него не будет сил помочь тебе. Торговец разочарованно фыркнул, но цену сбавил. Втрое.

Обратно я возвращалась с тремя авоськами. Дурное моё чувство верности: раз уж начала помогать – то помогай до конца... Оставить уставшее семейство голодным не позволяла совесть, хотя на глаза им я так и не показалась.

Оставила две авоськи у дверей, постучалась и бесшумно сбежала на первый этаж. Услышала охи-ахи, вопросы, благодарности и успокоилась. От себя к овощам и хлебобулочному я добавила целебный травяной чай и сладости для ребятишек. А кипяток, поди, найдут.

Внизу старуха-хозяйка неловко мела пол. Когда я спросила о посуде, она молча указала на зашторенный дверной проём – дескать, иди и бери. Посуда была грязновата, как и вода в котле над очагом, и я не пожалела искр её почистить.

И воду с котлом, и заодно воду в бочке тоже. И, довольная, вернулась к себе с кувшином воды, тарелкой, ложкой и кружкой.

Семейство поселилось через комнату от моей и возилось, ужиная, шумно и дружно. И я почувствовала себя одинокой, как никогда прежде. У меня небольшая семья – мама, дед да маленький братик (дядин, папиного брата, сын), но без них так пусто... Я старалась не думать, старалась много работать...