Забытые: Тени на снегу

А теперь это делать почему-то перестали – мне, например, наставитель ничего не говорил. Обучил сухо – и выпнул работать. И, конечно, вот откуда появляются беглецы, мечтающие вернуться к привычной жизни, – и отсюда тоже.

И уж Снежна-то, пишущая, могла бы найти подходящие слова... Поговорить, что ли, с Зимом при случае? Пить он, конечно, не бросит... А может, и бросит. Может, и откроет в себе новый источник терпения. Второй. Третий. И однажды, как и мои предки, привыкнет.

Стену и ворота я нашла на ощупь.

Метель лишила зрения даже меня, и появление острога я скорее почувствовала – по стоячему завихрению сгустившегося сквозняка, который указывал на большое скопление хладнокровных. А потом вытянутая рука коснулась камня, и я выдохнула.

Добрались.

Стражники открыли калитку сразу после стука, хотя, судя по сонным лицам, гостей в такую жуть они не ждали. Сани пришлось бросить с заверениями, что-де есть в остроге зимник, откопаем. Я немедленно уточнила, не Зим ли, но нет. Мне назвали незнакомое имя – Метень, не то мужское, не то женское, – и я невольно выдохнула и расслабилась.

И, оставив замёрзших людей на попечение стражников, выскользнула из караулки на улицу.

Вьюга накрыла Заречный плотным снежным колпаком. Размытые огни фонарей и подвижная белая пелена – вот и всё, что я видела. Но за стенами хотя бы не было жуткого, сбивающего с ног ветра. И, оглянувшись на стену, я поняла, что, похоже, застряла. Снег и холод мне не помеха, а вот ветер – да, увы.

И к лучшему ли застрять здесь... Не знаю. С одной стороны, еда, с другой – чересчур много людей...

Ладно. Пока метель не уляжется, деваться некуда. И очень надеюсь, что непогода – дело рук природы, а не одной удирающей беглянки. Или кое-кого похлеще.

Я поспешила по узкой улице, прислушиваясь к себе и ища постоялый двор с меньшим скоплением «сквозняков». Оный предсказуемо отыскался на третьей от врат улице и оказался очень убогим – грязная, крошечная, едва ли на десяток гостей, обеденная с давно не мытыми столами и полами; скрипучая, со сломанными ступеньками лестница на второй этаж; всего шесть гостевых комнат, одна грязнее и холоднее другой.

Заправляла делами полуслепая старуха, у которой ни сил не было на уборку, ни денег на прислугу.

Но – да, я неприхотливая. Пол и сама помою, а холод (и полное отсутствие людей) мне только на пользу.

Мы с хозяйкой быстро сошлись в цене, и я заперлась в своей крошечной комнатушке.