Забытые: Тени на снегу

Когда, почувствовав мой взгляд, мужчина обернулся, я даже обрадовалась: староста! Выдохнула с облегчением: нашёлся! И нацелилась на разговор: и никуда не денется! Всё выспрошу, имею право как знающая: что в городе происходит, почему пропали обереги с дома...

Но, едва я сделала пару шагов, вмешалась тень крови, которая однозначно дала понять: не староста. Похож – слов нет, одно лицо, та же фигура, те же жесты, но кровь не его. Совсем.

Я замерла посреди улицы, напряжённо глядя на высокую фигуру в капюшоне и куртке нараспашку.

Ничего не понимаю... И единственное объяснение – это некий знающий в обличье старосты, но вот силы в нём не было. Вообще. И, да, вообще-то нам строжайше запрещено использовать обличья живых людей. Как и мёртвых. Как и свою прежнюю внешность. Мы их выдумывали. А этот...

Кто он такой? Или, памятуя о мёртвом летнике и дыхании Стужи, – что он такое?..

Староста сказал старухе что-то резкое, и меня накрыло очередной волной смятения. У него даже голос как у старосты! И говорил он не как неживое дыхание – мёртво, сухо и без эмоций.

Нет, вполне живые интонации. Человеческие. А мы не умеем менять чарами обличий голос. Как и рост или вес. Как и одежду. Только черты лица и волосы.

А тут – ещё и кровь?..

Я не могла ошибиться, я с детства с полкапли, имея тень тени, определяю, чья кровь, и при встрече всегда уверена: вот он, владелец. И ни разу не ошиблась. И возможно ли, чтобы человек остался прежним, а кровь вдруг стала другой – чужой?.. Нет, не думаю.

Шамир, чему ж ты пытаешься научить меня, раз за разом подсовывая непонятное и невозможное?.

. Тому, что всё понятно и объяснимо, всё возможно, а невозможное – это лишь отсутствие должных знаний и веры? Или тому, что моё время пришло – и пора ломиться в те кладовые знаний искрящих, куда я прежде не успела заглянуть?

Ух...

Ладно. Разберусь с этим чуть позже. А пока...

Под насторожёнными взглядами странной парочки я приветственно кивнула старухе-хозяйке, торопливо извинилась перед старостой, пробормотав – мол, прости, чалир, обозналась, – и нырнула в подвернувшийся проулок.

И затаилась, едва дыша. Но зря напрягала слух – и ветер выл, и они беседовали шёпотом. И завершили разговор очень быстро.

Я услышала скрип снега и звук шагов, определила направление и осторожно высунулась из-за ограды. Старуха уже вернулась в дом, а староста неспешно отправился вниз по улице. Я перебежала на соседнюю улицу и пошла тем же курсом, то и дело заглядывая в проулки и проверяя, где находится староста.