Забытые: Тени на снегу

– Схожу, – я допила чай и встала, – и к лекарю, и к озеру. Будь добра, собери обед и ужин, – повернулась к хозяйке. – И не жди на ночёвку.

Она вздрогнула. Или моя юная внешность пробуждала в ней сердобольность, или боялась, как бы хуже не стало. Или всё вместе.

– Там что-то есть, чали, кроме мертвяков, – серьёзно сказал хозяин постоялого двора. – То, чего при солнце не видать, а ночью не слыхать. Не ходи. Сгинешь.

Я качнула головой:

– Благодарю за предупреждение, чалир, но помогать вам – мой долг перед миром за новую жизнь.

Который чтут не все вернувшиеся. Те женщины не от мертвяков избавлять шли. А той силы мира напиться, что пробудила голоса умерших. И показала уничтоженный город. Теперь они могут быть где угодно. Может, давно покинули долину. А может, остались здесь. В других обличьях.

– В других?.. – снова вздрогнула хозяйка.

– Это простейшая магия, чалира, – менять облик. Мы постоянно ею пользуемся, – рассеянно отозвалась я, оглядела собравшихся и мягко предупредила: – Не чините препятствий.

И не ходите следом. Я узнаю. И не прощу тех, кто мешает мне делать свою работу.

Хозяева переглянулись, толстяк сглотнул, а тощий опустил глаза. И толкнул локтем своего собеседника, громко прошипев:

– Усёк, что видал я городище?..

– Да подь ты!.. – привычно огрызнулся тот.

Дальше спор я не слушала. Поднялась в свою комнатушку под крышей и замерла у окна, глядя сквозь серебристое стекло на пляску снежинок, кромку городской стены и призрачную кайму далёких гор.

Не все меченые вступают в общину знающих.

Ощущение гибельного края отнимает у нас прежнюю жизнь – и право на прежнюю внешность. И даёт взамен любую новую. Но не все соглашаются помогать миру и его обитателям. Одних способность к чарам опьяняет и толкает на глупости, а другие не принимают собственную «обновлённость», ведь сырая магия усыпляет прежние уменья. И ты всё начинаешь сначала – читать, писать, изучать мир... и себя. Но не все хотят учиться. А вот вернуться к обычной жизни хотят все.

Даже я, потомок старой крови, потерявшая у Гиблой тропы не всю себя, иногда мечтаю.

Странные, в общем, это существа – хладнокровные. Теряют жизнь – злятся, получают новую, полную чар – злятся пуще прежнего и сходят с ума... Не все, но случается. Они же не привыкшие к волшбе – издревле с силой рождалась только старая, «согревающая», кровь. До Забытых у людей своих чаровников не было, и община в своё время появилась благодаря старой крови, как и первые рабочие знания.