Забытые: Тени на снегу

Они струились по стенам вязким дымом, мельтешили в воздухе снежными хлопьями, плыли под потолком ленивыми облаками, убегали по полу юркими змейками. У меня сразу зарябило в глазах, и я зажмурилась. Неме тоже стало нехорошо: она нащупала мой локоть и вцепилась в него мёртвой хваткой.

Я вдохнула-выдохнула и хрипло спросила:

– Что дальше? Как мы сможем это прочитать?

Говорящая, как обычно, промолчала, только в рукав моей рубахи крепче вцепилась и мелко, хрипло, с присвистом, задышала. Да, здесь ужасный воздух – старый, спёртый.

.. и для нас двоих его мало. Казалось, чар слов больше, чем воздуха.

Я не заметила, когда слова зазвучали... и показали. Просто снова зажмурилась от мельтешения, попыталась вдохнуть поглубже... и опять куда-то провалилась, как недавно при предсказании-указании Немы.

...Мирна стоит на сундуке у стены – собранная, сосредоточенная, шевеля окровавленными пальцами левой руки. В окнах – морозная ночь, в комнате – звенящая тишина.

– Истина прошлого... – шепчет она. – Где найти правду? Где же?.

. Никто не знает истины... Никто. Откуда они взялись? Куда пропали? Они просто появились. Но ничего не бывает «просто» и ничто не берётся из ниоткуда. Круговорот воды – круговорот силы – круговорот истории...

Пишущая поднимает левую руку и рисует на стене непонятную закорючку – кровавый росчерк. Их письма никто не мог прочитать, если находил, только сам написавший или близкие из семьи, и то не всегда. А они не умели писать ни на древнем языке старой крови, ни на людском. Лишь своими провидческими чарами.

Она задумчиво повторяет:

– Круговорот истории... Вот где надо искать корни правды. Когда-то что-то уже случалось, из-за чего появились или Забытые – или похожие на них существа. Может быть, именно тогда и пропали, растворились в Шамире безлетные. Ибо Забытым их силы досталось очень мало.

Мирна медлит, вздыхает и признаёт:

– Да, мало, но достаточно, чтобы Стужа заморозила треть мира. Но и силы в безлетных было – не чета даже искрящим... – она помедлила и опять нарисовала закорючку.

– Но всё же – искать надо где-то там, ещё до Забытых. Уже тогда нас было гораздо меньше людей, и не просто же так.

Новая кровавая закорючка. Неуловимо меняется время: в окна робко заглядывает рассветное солнце, по стенам ползут золотые полосы. И кажется, в комнате теплеет. Уже не зима – лето.

Мирна озабочена всё тем же, снова и снова повторяя «истина прошлого... истина прошлого...» В конце концов, она спрыгивает с сундука и нервно ходит по комнате.