Мое карательное право

Как бы то ни было, моя возможно вернувшаяся магия стала сегодня главной сплетней. И за колкостью взглядов то тут, то там мелькали любопытство и опасение: чего ждать от наследника-калеки, они знали, а вот на что он способен с вернувшейся силой, было для них загадкой. Именно такого эффекта я и хотел: меньше знают, больше нервничают - больше нервничают, сильнее ошибаются - а сильнее ошибаются, быстрее попадутся.

- Добрый вечер, Ваше Сиятельство! - рядом, как бомба, взорвался хор девичьих голосов.

На лицах местных красавиц засияли улыбки, куда более радушные, чем обычно. Ресницы кокетливо захлопали, во взглядах появилась поволока. Полагаю, причина была в отсутствии моей троюродной сестры, которая обычно настраивала подружек против меня - Карина все еще перевоспитывалась в моем подвале. Поздоровавшись, я направился дальше, и за спиной тут же забурлила уже привычная болтовня.

- А он так ничего сегодня, да?

- Кажется, даже хромать меньше стал…

Подавив смешок, я свернул к залу славы Оружейного дворца.

Музыка вскоре осталась позади. Длинный узкий коридор, чуть попетляв, вывел меня в довольно просторное помещение без окон - местную комнату гордости, похожую на картинную галерею. Стены были густо, в несколько рядов, увешаны портретами выдающихся полководцев прошлого. Однако время от времени среди них попадались и герои настоящего - вроде Зарецкого-старшего, который нахально ухмылялся с одного из холстов недалеко от входа, явно гордясь собой.

Внутри сейчас набилась толпа, словно в музее объявили день открытых дверей. Я, наверное, единственный, кто был тут в смокинге - все остальные в украшенных медалями мундирах. Генералы, полковники, майоры - все мало-мальски значимые военные чины увлеченно обсуждали успешные кампании, покачивая бокалами и неспешно перемещаясь от портрета к портрету. Осмотревшись, я без труда нашел и тот, за которым располагался тайник. В самой середине бокового ряда, за позолоченной рамой портрета генерала Сафронова, верного слуги императора, однако ныне покойного, а потому он сейчас не мог возмутиться, что стал невольным участником заговора - если уж называть вещи своими именами.

- На что смотрите, Ваше Сиятельство? - рядом внезапно раздался наглый голос. - Вашего портрета тут никогда не будет. Не все можно купить за деньги, - оскалился Зарецкий Глеб.

Ага, сказал человек, который откупился от правосудия.