Последний реанорец. Том I и Том II

Я из этих двух старых собак лично такую контрибуцию вытрясу, что они вовек мне этого не забудут! Задача ясна?

– Вполне ясна, Александр Александрович. Разрешите исполнять? – деловито осведомился уже один из капитанов третьего отдела, вновь вскакивая на ноги.

– Эх, какой энергичный, тебе больше не земля подходит, а огонь, Сереженька, – весело прокряхтел пожилой мужчина, намекая на принадлежность стихии жандарма, а по лицу заиграли слабые и еле видимые морщины.

«А ведь ему немного немало почти семьдесят, а выглядит как огурчик и свой род в ежовых рукавицах держит исправно», – внутренне удивился Решетников, вновь присаживаясь на место.

– Простите, Александр Александрович, слушаю вас...

– Сереженька, а вот скажи мне на милость, ты знаешь, что-нибудь о моей внучке Прасковье?

Вопрос князя изрядно удивил жандарма, но как мог тот не подавал своего изумления. Да и врать в присутствии тайного советника чревато.

– Если по долгу службы, то вы сами знаете, такая информация даже для нас секретна, боярский род всё-таки, – честно признался мужчина.

– А если в целом, то слышал. Моя супруга Дарина работает преподавателем в магической академии Петра, и… Я в курсе о вашей внучке… кхм… Черной Боярышне. Одна из лучших студенток.

– Молодец, Сереженька, за честность спасибо, именно из-за этого мы с твоим отцом и дружим, – похвалил того от всего сердца Потёмкин, а после радостно крякнул, – вот ведь дали прозвище! Ладно, не суть… Тут видишь какое дело, она у меня вертихвостка еще та, молодо-зелено, сам понимаешь.

В академии девчонок Травину и Неклюдову в лазарет отправила, наследнику Воронцова руку сломала, а Аксакова вообще чуть не прибила на дуэли. И делала она это со своей подругой такой же вертихвосткой Трубецкой Алиной. Обеим под венец пора, а они никак не угомоняться. Но как понимаешь, их отцы не сказать, что счастливы после такого. Поэтому на пару-тройку недель её отстранили от занятий. Ректор Головин и так её долго терпел, а тут сдали нервы у старого хрыча. Даже меня, сукин сын, не желает слушать…

«Да вы же с ним одногодки», – промелькнула крамольная мысль в голове у Решетникова, но сказать вслух он её так и не осмелился.

– Так уж вышло, что эта егоза вся в меня, любительница руками и магией почесать, да вот только оппонентов одного с ней возраста достойных нет, сам её обучал, – гоготнул горделиво Потёмкин. – И как назло, Ветвицкие именно в Царицыне свой аренарий огласили.