Последний реанорец. Том I и Том II

– Учебным или настоящим? – осведомился у меня ратай, как ни в чем не бывало, блеснув азартно глазами, подходя к стойке с деревянным оружием и примеряя на руки пару шипованных кастетов.

Теперь понимаю, почему у гамбитовцев слабость к этому оружию. Кастеты использует сам Георгий.

– Могу дать тебе фору. Буду без оружия, – с явной насмешкой сказал он.

– Не стоит, – вернул я ему аналогичную насмешливую улыбку, подхватывая со стойки деревянные джады со стальной начинкой, над которыми поколдовал наш фанатик оружия и его знакомый кузнец-оружейник.

«Эх! Зря я выделывался перед Дашей и Никой «потоком». Только хуже себе сделал. По крайней мере, ты остался все тем же эксцентриком, Зеантар», – пожурил я сам себя, потешив собственное самолюбие и гордыню.

– В случае чего, Мария тебя подлечит. Я буду использовать лишь четверть силы, ты всё равно не пробьешь защитный покров. Но если умудришься заставить меня работать на треть, то считай, что выиграл, – снисходительно выдал ратай, направляясь к центру тренировочного зала.

– Тогда по моей команде! – обрадовано огласил Звеньев, и с не присущей его телосложению живостью направился в нашу сторону.

В моём арсенале сейчас всего три слабенькие реанорские техники, которые могут не потреблять эфир, но из-за разницы в физическом развитии людей и реанорцев те, так или иначе, нанесут мне малый вред. Это «поток», «путь гармонии» и «двенадцать лезвий».

«Поток» и «путь» это всего-навсего техники движений, которые, как я надеюсь, вкупе с моим слухом, зрением и обонянием помогут мне уйти от атак Георгия.

Понятное дело, что победа мне не светит, пока у нас слишком разные весовые категории, но обладатель Высшей Речи никогда не сдаётся без боя, этот закон выгравирован на моих костях. Да и забыл я, когда на меня в последний раз смотрели свысока, и вспоминать это чувство не желаю.

– Начали! – гаркнул громогласно Борислав с широкой улыбкой, предвкушая достойное развлечение.

***

Ни я, ни Устинов не рванули вперед в желании разорвать оппонента в клочья, а просто медленными шажками стали обходить импровизированную арену по кругу. И он, и я понимали, что это не бой насмерть, но с каждым пройденным мгновением азарт в моей крови всё нарастал.

А судя по оскалу Георгия, он испытывал аналогичное чувство.