Последний реанорец. Том I и Том II

В самом конце до него дошло, что ни один его выпад не достиг своей цели, затем истощился защитный покров витязя, а после в его глазах мелькнул страх и тот захотел отступить, но кто ж его теперь отпустит?

Молниеносный удар клинком лишил его руки по локоть, отчего Рыков заорал подобно раненому вепрю, но следом я перевел орудие в бедро, оставив смертельную рану уже там. И в завершении свою кровавую стезю моё оружие закончило в паху этого бедолаги, реанорец всегда держит своё слово, а чтобы тот не переполошил своими писклявыми воплями округу, заранее заготовленная игла с резким и хрустящим звуком на всю длину вошла тому в шею.

И вопли превратились в еле слышные булькающие хрипи.

Пару мгновений тот так и стоял, с кровоточащими по всему телу ранениями и с недоумевающим взглядом, но в следующую секунду также стоя, тот присоединился к своим товарищам по несчастью.

Вот и всё…

– М-да, перестарался немного, – оценил я вслух деяния рук своих, оглядываясь по сторонам залитого кровью зала, который превратился в руины, лишь праздничный стол был более-менее цел.

– Надо бы поубавить свою кровожадность.

Кое-как на пошатывающихся ногах, упираясь руками в стену и терпя разряды боли в груди, сполз вниз по стене на нетронутый уголок ковра.

– Захар… ты там как… уже можно вылезать? – донесся отрывистый голос из-под стола.

О, надо же, наша язва времени даром не теряла и затащила всех своих родных под единственное уцелевшее временное укрытие. Тот самый многострадальный стол.

Даже про Риту не забыла.

Немного прислушавшись к себе и обострив все чувства, смог понять, что битва двух ратаев на улице тоже окончилась.

– Уже можно… Мария Георгиевна, ветреная вы наша, – хохотнул тихо и отрывисто я. – Недруги… вроде как… все пали в неравном бою. И если вы не против, то побудьте немного рядом… понадобится ваш дар, что-то мне совсем нехорошо. А за свою семью не переживайте. Они… – пришлось еще раз тщательнее прислушаться к собственному чутью.

– Спят. И Катков… – поворот головы в его сторону и очередное усилие над слухом, – …тоже жить будет.

Правда, в следующее мгновение я снова резким рывком, и неведомым для себя образом на подкашивающихся ногах оказался в стоячем положении и обернулся в сторону огромной дыры в стене, и силуэта, что мелькал за ней во мраке ночи. Но стоило немного приглядеться, как чувство тревоги сразу отступило, и я облегченно выдохнул, вновь оседая по стенке на пол.