Наследник клана (Взрыв это случайность)

— Николич — потомок небольшого клана чародеев из полиса Белград, — тут же с умным видом защебетала Нинка. — Подробностей я не знаю, но вроде как их всех уничтожили, и только ещё мелкий Борислав со старшей сестрой смогли бежать в Москву. А спустя пару лет Николич-старшая, говорят, узнала, кто виноват в той трагедии, собралась и уехала из полиса. И её больше никто и никогда не видел. Известно только, что она покупала билеты у перевозчиков на поезд в Киев. Теперь Борислав намеревается им всем отомстить! А с Алиной они до школы знакомы были.

Красноволосая девушка выпалила это так быстро как могла, превзойдя себя прежнюю, и даже под конец запыхалась.

— Да фигня это всё! Бориска просто взял себе такой мрачный образ, чтобы девчонок клеить, а Линка банально ревнует, — поморщился Ульрих. — Из этой ленивой сербской задницы мститель, как из меня балерина.

— Так! Молодёжь, заканчиваем ля-ля! — рявкнул физрук, обрывая пререкания и взаимные подколки между парочкой на площадке.

Девушка почти сразу же приняла стойку, чем-то похожую на те, которые используются в кикбоксинге. Пространство вокруг неё как-то посерело, словно кто-то открутил контрастность, так что даже ярко-красная лента, которой она подвязала волосы, стала бледно-сиреневого цвета.

В отличие от противницы, Борислав только тяжело вздохнул, покачал головой и прошептал: «Да чтоб вас…» — но даже рук из карманов не вынул. А затем топнул —  и из-под земли тут же выскочили две абсолютно голые девушки светло-серого цвета.

Причём обе до боли напоминали наших одноклассниц: одна — его нынешнюю противницу, а вторая — очкастую подружку Нины. Последняя тут же издала режущий уши визг и, побагровев, словно перезрелый помидор, вцепилась в руку незнакомого мне пока парня, который очень многообещающе сверкал глазами в сторону синеволосого.

— Борислав! — тут же возмущённо воскликнула мгновенно раскрасневшаяся Лина.

— Николич… — глухо, но с ощутимой угрозой прорычал мистер Грег. — Хочешь пару раундов со мной провести? Так я тебе это быстро устрою!

— Да ладно-ладно… — недовольно пробухтел парень и опять топнул, отчего анатомические подробности мгновенно рассеялись дымкой. — Тоже мне, поборники морали. В музее как будто не были. Не понимаете вы душу художника.