Михаил Гущин. Возвышение рода

В углу что-то зашумело, и я тут же бросился смотреть что это могло быть. На ходу уже по привычке призвал каменный доспех. Даже Покровский перевернулся на бок и смотрел в угол.

— Интересно, а в поездах мыши бывают? — я посмотрел на Покровского, но тот лишь хмыкнул.

В этот момент поезд резко затормозил, и я рухнул на пол, а Покровский слетел с больничной койки.

— Что это еще за чудачество? — я не успел подняться, когда прозвучал взрыв, и весь состав перетряхнуло, а окно выбило осколками. К счастью, меня не задело, а Покровского, так и подавно.

— Это что еще такое? — Сёма приподнялся на руках, но я приказал ему оставаться на полу.

С обоих концов поезда доносились крики и стрельба. Похоже, нападающие действовали организованно.

— Так, дружище, поднимайся. Кажется, нам пора прогуляться.

Я подхватил Покровского на руки и направился к окну. Времени выбираться из вагона обычным образом совершенно не осталось. Каменный доспех уже полностью покрыл мое тело, и на всякий случай я призвал водяной пузырь, который защищал нас от работы духовников.

Высунуться самому оказалось просто. Куда сложнее оказалось протащить в окно Покровского. Спрыгнуть на землю, поскорее оттащил его в сторону от поезда. Мы оказались в глубоком овраге, откуда удалось рассмотреть происходящее.

Налетчики в доспехах, вооруженные двуручными мечами и косами уничтожали немногочисленную охрану поезда. Парни храбро оборонялись, но итог битвы был предрешен. Обидно, дорогу проверяли сотню раз, прямо перед нами прошел разведывательный отряд, который прошерстил окрестности, и пусть они вернутся на шум, подоспеют они слишком поздно.

Ничего, попробую помочь ребятам, а там уже как выйдет.

— Я с вами!

— Ага, морально, — отозвался я, когда Покровский попытался подняться. — Лежи уже, а лучше попытайся отползти подальше. Если что, расскажешь Серпухову обо всем, что тут произошло. Считай, что это приказ.

Покровский закусил губу, но предложить ему было решительно нечего.

Перевернувшись на живот, он старательно погреб в сторону от железной дороги. Конечно, после него оставался заметный след, но я очень надеюсь, что на него никто не обратит внимания в этой суматохе.

— Иди-ка сюда, дружок!

Рядом со мной появился рослый детина, закованный в доспех, очень похожий на те, что делали мы на своем заводе. К счастью, это был не он, иначе было бы очень обидно. Ладно, посмотрим как ты сейчас запоешь.