Экипаж автобуса

Оказалось, что вытащить его не так просто, пришлось напрячься, вызвав у неё громкий крик и фонтанчик крови, выплеснувшийся мне на руки. Нож я пока отбросил в сторону, а в рану плеснул спирта из фляжки, чем вызвал новый крик, она была слаба, но как-то умудрялась брыкаться.

Приложив к ране сложенный вчетверо бинт, я начал приматывать его другим бинтом, пропуская его в подмышках и вокруг шеи. Под конец моих усилий на груди девочки образовался плотный марлевый топик. Кровь сквозь бинты не пропиталась, значит, опасности нет.

Запоздало подумал, что нож мог быть отравлен, для матёрого убийцы это было бы обычным делом, но тут я уже ничем не помогу. Немного простирнув одежду водой из большой фляги, я помог ей одеться. Тут кто-то прикоснулся ко мне сзади, отчего я едва не вскрикнул.

Этот кто-то оказался лошадью, которая только что лежала без чувств, а теперь, как ни в чём не бывало, стояла рядом и щипала траву. Ей здорово повезло, что револьвер мой был пуст, а второй ещё лежал в траве.

Выдохнув, я стал помогать ребёнку встать. Она ослабела от потери крови, но сказала, что в седле удержится. Теперь бы отлежаться пару дней, да только места неподходящие, погоня может появиться в любой момент.

Уже усаживаясь на лошадь, я вспомнил о своей ране, порез на шее до сих пор кровоточил, пришлось плеснуть туда спирта и замотать платком. Рубашку потом постираю. Уже отъезжая, я бросил взгляд на мёртвого охотника за головами, он вёл себя странно, с момента смерти прошло всего минут сорок, а тело уже начало разлагаться, появились пятна тления, и распространялся отвратительный запах.

Что-то тут не так.

- По крайней мере, он мёртв, - напомнил я, стараясь подбодрить девочку, - нам больше нечего бояться.

- Нет, - она покачала головой, - он жив и ещё вернётся.

- Как? - удивился я, показывая на труп.

- Не знаю, не могу объяснить, он далеко отсюда, но жив. Он вернётся. Обязательно. Но теперь я его знаю и почувствую издалека.

Оставалось только тяжело вздохнуть.

Девочка редко ошибалась.

Дальше двигались медленно, чтобы не трясти раненую. Девочка крепко держала поводья, но временами стонала от боли. Обезболивающее у меня было, но беда в том, что анальгин здесь пока не изобрели, а давать опийную настойку ребёнку, пусть и раненому, чревато. Она просто с седла свалится. Пусть уже терпит, на ночь дам.

Уже приближался вечер, когда мы, неспешно двигаясь на север, подошли к мосту через небольшую реку.