Экипаж автобуса

- А что скажут наши сверхчувствительные? Скип, твой нос что-то подсказывает?

Оборотень несколько раз потянул носом, потом поморщился, что под бородой было почти не видно, наконец, выдал результат:

- Ничего, только вода и камень, только где-то далеко есть запахи... я бы сказал, что это кладбище. Старое кладбище.

- Анечка?

- А что сразу Анечка? - возмутилась она, - я не могу по заказу. Но вообще, волчара прав, гниль здесь какая-то присутствует, мертвечина, я голову напрягаю, и мне скелеты мерещатся.

- Можно сделать вывод, - подвёл итог инженер, - что мы сейчас в местном царстве мёртвых, Тартар, Аид, всё в таком духе.

- И отсюда никто не выбирался, - напомнил я.

- Необязательно, мы ведь не умерли.

- Ты туризм с эмиграцией не путай, - напомнил Кирилл фразу из анекдота.

- Нужно что-то делать, - сказал я, - просто плыть можно до бесконечности.

- Можно взять вёсла, развернуться и плыть в другую сторону, - предложил Прокуда, - это второй из доступных нам вариантов, можно ещё попытаться найти дыру, через которую мы сюда свалились, и попытаться подняться наверх, но, подозреваю, что у нас ничего не выйдет, нет альпинистского снаряжения, нет специальных навыков, наконец, некоторые из нас слишком стары для подобных подвигов.

Он был прав, выхода нет, плыть вперёд, и только. Оставалось надеяться, что подземная река закончится раньше, чем истощатся наши запасы. Возникла идея ускориться, мы взяли вёсла и некоторое время гребли вперёд. Потом это надоело, всё равно двигаемся, пуст даже скорость будет чуть меньше.

Окружающий пейзаж не блистал разнообразием, всё те же каменные стены и прозрачная вода. Неведомый свет становился то ярче, то тусклее. В одном месте коридор расширился до огромного зала с потолком на высоте восьмого этажа. Мы остановились и внимательно всё осмотрели. Из этого зала тоже не было других выходов, только вперёд и назад. Пещера иногда делала повороты, каждый из которых вызывал робкую надежду на выход, но каждый раз эти надежды обрывались.

Глава 2

Глава двенадцатая

Наверное, так себя чувствует человек, сидящий в тюрьме.

В одиночной камере. Хотя, нет, не так. Кто-то приносит узнику еду, кто-то выводит погулять, а если не выводят, то можно выглянуть в окошко и увидеть кусочек неба и пролетающую птицу. Мы не видели ничего, только камень и воду, в первые дни ещё останавливались на ночлег, закрепляя лодку с помощью весла и верёвки. Теперь перестали, только изредка вставали, чтобы справить нужду и помыться.