Экипаж автобуса

- Но нельзя ведь сказать, что она двигает время вперёд? Если её разрушить, разве время остановится? Вот и этот механизм ведёт себя так же. А я - тот единственный из архитекторов, что ещё остался в этом мире, пусть и условно.

- А что насчёт других миров? - я бросил пробный камень. - Они существуют?

- Существуют? Термин интересный, вот только объяснять его можно по-разному. Я, по-вашему, существую?

- Да.

- Тем не менее, меня в мире живых нет, а вы есть. Пока. Это не мешает нам разговаривать.

И так со всем, если вы представите себе совсем уж дикую вещь, которая точно существовать не может, то и тогда можно сказать, что она существует, пусть даже только в вашем воображении. Это тоже слой реальности.

- Мы из другого мира, - признался я, словесный пинг-понг уже порядком надоел, - хотим попасть обратно, слышали, что есть способ, но по пути случайно попали к вам.

- Я знаю это, все, кто создан волей Сумасшедшего, несут на себе его печать, а на вас этой печати нет.

Вывод? Вы не отсюда. Но, как я уже говорил, в этом мире возможно всё, в том числе, попадание сюда вас, людей из иного мира. Такова воля Сумасшедшего.

- А где он сам?

Архитектор вскинул брови и пристально посмотрел на меня.

- Понятия не имею, не видел его уже... - он начал вспоминать, - не помню, сколько тысячелетий. Допускаю, что стоит сейчас рядом и смеётся над вашими потугами узнать больше. Он часто смеялся, можно упрекать его в чём угодно, но не в угрюмости.

- Так есть способ нам вернуться в наш мир? - устало спросил Прокуда.

- Я же сказал...

- Есть способ?

- Разумеется, есть, - настроение архитектора начало портиться, - только я его не знаю, а если и знал когда-то, то забыл, как и тысячи других не нужных мне вещей. Не стоит думать, что Сумасшедший, создавая мир, что-то не предусмотрел, это гений, и он продумал всё до мелочей. Законы природы, созданные им, только кажутся дикими и непредсказуемыми, на самом деле, в них есть своя система, которую просто не каждому дано понять.

Легче всего она откроется тем, кто приближен к богу. Если есть способ что-то сделать, то он открылся людям в виде откровений бесноватых пророков. Эти откровения последователи записывали в священные книги, выбивали на стенах храмов, заучивали наизусть. Потом информация могла потеряться, язык могли забыть, а рукопись сжечь, но это есть, оно никуда не исчезло.