Точка Зрения. Том Первый

– В этом поместье этого добра просто завались! Да еще какого…

Метатель ножей изобразил милую улыбку психопата, только что хладнокровно прикончившего чью-то семью.

– Славно, что ты не сверлишь очередную дыру в нашем бюджете, – не спеша проговорил Аутвейл, – и раз так, то не забудь сегодня рассказать хозяйке поместья, что ты воспользовался её скромным запасом.

Смысл сказанного беспощадно обрушился на сознание Игната куда быстрее, чем вино.

– Да не такие уж… высокие там… ценники, – он нервно сглотнул и отвел взгляд.

– Вас ждут, идите быстрее!

Посетитель поспешил убраться прочь. Лезвие залился довольным смехом.

– Ха-ха! Как ты его, а?

– Узнает – три шкуры с него спустит, – хмыкнул Аутвейл.

Лязгнули цепи. Лезвие рывком спрыгнул с кресла.

– Ну не знаю, – протянул он, – падать с третьего этажа оказалось не так больно.

– Но теперь там сквозит по ночам, потому что окно так никто и не заделал.

– Восемнадцать двоих не ждут! – заорал кто-то с другого конца поместья.

Никогда не знаешь, куда смотрит Аламид.

Бездонная тьма широкой прорези в шлеме недвусмысленно намекала на отсутствие глаз как таковых. Однако сейчас, как полагал Аутвейл, он глядел именно на них. Приходить после босса не полагалось. Босс всегда появлялся последним, и только с ним начинались все важные обсуждения их маленького братства.

Коротко поклонившись, метатель кинжалов поспешил присесть. Его товарищ, судя по всему, волновался не сильно – коротко зевнув, он грохнулся за стол и откинулся на спинку стула, закидывая руки за голову.

Аутвейл покосился на Аламида: недовольство босса всегда было молчаливым – ты просто знал, что он недоволен. Приходилось натягивать шерстяные носки и в срочном порядке шить кафтан потеплее.

Аутвейл расслабился. Ничего особенного, похоже, не произошло. За столом стоял обычный для таких собраний гул, и каждый, пока что, занимался своим делом. Тринадцать зеркальных рыцарей о чем-то скрежетали между собой; заваленный книгами и смятыми листками рунолог по имени Джошуа продолжал неистово вычерчивать свои каракули; Игнат, который успел куда-то подевать полный вина бокал, лениво ковырял ногтем стол, не найдя себе занятия получше.

Рунолог, к слову, находился не за общим столом – небольшой письменный столик неподалеку ломился под тяжестью взгроможденных на него книг и рукописей. Это отнюдь не было неуважением или какой-то формой бойкота, в конце концов, они с Аламидом сами к этому пришли.