Точка Зрения. Том Первый

Плечи бордового пальто украшал узор, подобный картинным рамам. С пояса на цепочке свисала золотая кисть.

– И как же ты собираешься меня убить, посланник Магистрата?

Мендаций развел руками в манере человека, открывающего очевидные истины.

– Я же волшебник, магус. Мне ничего и не нужно кроме магии.

Лицо Ксандара ожесточилось, теряя былое разговорное дружелюбие.

– У тебя отлично вышло заставить меня думать о картинах, я отдам тебе должное, – он уставился на него исподлобья. – Но ты совершил огромную ошибку, когда установил единственное правило.

– Что ты…

Ксандар развернулся от оппонента на сорок пять градусов и выбросил руку вперед, будто дотягиваясь до чего-то.

– Потому что правила распространяются на всех!

Магус ощутил, как определенное нечто с силой уткнулось ему в ладонь. Колдун сделал шаг вперед и замахнулся. Секатор с треском вошел в плоть противника, заставляя того закричать от боли. Оттолкнув потерявшего концентрацию Мендация к стене, Ксандар вырвал инструмент у него из-под ребер и вонзил в незакрытый прической глаз.

Магистратовский убийца медленно заскользил к полу.

– Некомпетентный сукин сын, – на выдохе произнес магус. – Если магия запрещена, то никто не может ей пользоваться.

«Всего лишь гипноз».

Неподвижное тело Мендация обильно истекало кровью. Никаких признаков жизни.

Ксандар почувствовал острую необходимость в свежем воздухе. Пошатываясь, он поплелся на задний двор. Дождь перестал быть помехой. Магус уже почти его и не чувствовал, пусть и лило как из ведра.

Тропа к небольшому холму выглядела затоптанной, даже под размывающим её дождем. Они были и здесь – «Восход» исходил всё вдоль и поперек.

Не отдавая себе отчета в том, куда идет, колдун шагал по лужам и грязи всё дальше и дальше к холму. Когда-то, давным-давно, там стояла литая скамья, на которой Адрион порой располагался после тяжелого дня или рано утром. Это место и стало его могилой. Местом, где все думали, что он похоронен. И думают до сих пор.

«– Сколько не летят годы, я замечаю, что всё чаще и чаще смотрю на небо, Ксандар.

Дни перестают в недели, недели в месяцы, а те в годы… и я всё смотрю. Что я такого в нем нахожу? Я не знаю… Это одна из немногих загадок, ответа на которую я не ведаю. Быть может, я всё больше нуждаюсь в свободе от этого мира?»

Ксандар стоял на коленях у обрыва в наспех раскопанную могильную яму. Глаза намокли совсем не от бушевавшего ливня. Магус видел сгущающуюся грязь и распахнутый гроб.