Молнии в пламени

Стеф поправила платье и принялась разглядывать его комнату. Серо-синяя гамма, удобный широкий диван, плазма на стене, плотные шторы на окне и почти никакого бардака, не считая футболки, висящей на спинке стула. Если где и лежали грязные носки, то они скрывались в засаде под кроватью.

— А ты неплохо устроился, — протянула демоница. «Даже с шиком, — решила она про себя, заметив на столике ещё и крутые наручные часы из платины. — Откуда столько денег?»

— Воды? — спросил маг, готовя стакан.

— Немного, — согласилась Стеф, а потом вытащила ножичек из-за пояса.

— Эй, ты же знаешь, что с оружием не ходят по Академии? — Дастан поднял бровь, ничуть не испугавшись.

— Да кого это волнует? — фыркнула Стефания. — Руку давай.

Она закатала мужчине рукав и чиркнула по запястью, направив небольшой ручеек крови прямо в стакан. Затем то же самое проделала с собой. Её кровь была тёмной и тягучей. Пока собственная рана не закрылась, демоница в порыве благородства прижала запястье к царапине человека.

— Заживёт быстрее, — пояснила она и тут же отвернулась, занявшись чашей, где вода уже окрасилась в красный. Стеф начала читать мощное, но заунывное заклинание. Атмосфера вокруг сгустилась. — Я никакого отношения не имею к гибели Шафраниуса, — наконец, чётко произнесла она и выпила половину, не поморщившись. Магия вокруг дрогнула, но приняла клятву. — Всё, теперь ты.

— И что, мне прям это пить? А вдруг ты меня обманываешь?

— Не глупи, это древняя демоническая клятва.

Если ты соврёшь и выпьешь, то твоя собственная кровь мгновенно отравит тебя. Видишь, я жива, значит, сказала правду. Вот только не говори, что не чувствуешь мощи заклинания. А если не веришь мне — вон, сходи в библиотеку, почитай про демонов.

— Ладно. Я не имею отношения к убийству Шафраниуса. Я его не убивал, не знаю, кто это сделал, но обязательно выясню, — сказав это, Дастан залпом осушил стакан.

— Ты дурак?! — накинулась на него Стеф. — Это клятва, а не игрушка! Если ты теперь не выяснишь, кто замочил твоего друга, то умрёшь! О, Тьма, дай мне сил! — и она заслонила лицо рукой.

— И… сколько у меня времени? — помолчав, спросил Дастан.

— Стандартно — месяц, двадцать восемь дней, — простонала Стефания. — Хотя, мне не должно быть никакого дела, ты мне никто, — поправилась она и приняла гордый вид.