Молнии в пламени

— Отменить заклятие уже нельзя, если ты это хотел спросить.

— Я не хотел! Я найду убийцу! Двадцать восемь дней — это даже хорошо, отличный стимул! — вскипел Дастан. — Отдай мне ключ, и я сам разберусь с этим делом!

— Адские макароны, ты действительно смертник! Ничего я тебе не отдам, пока не узнаю, зачем тебе ключ! Это дело касается меня, ведь это меня пытались убить! Не ты тут один такой!

— Ладно, но ты не должна никому говорить, — маг присел на спинку стула и нахмурился.

— Если я решу, что мы справимся сами, то никому и не скажу, — согласилась демоница.

Глава 8. Тайны Шафраниуса

— Ну? Я жду, — Стеф постучала каблучком по полу, ведь молчание Дастана затянулось.

— Шафраниус занимался контрабандой! — наконец, выпалил мужчина. — Я сам узнал не очень давно. До встречи с Римори он был бедным парнем, только в магии одарённым, а для неё захотел создать лучшие условия. Откуда, думаешь, у него новый дом?

Лицо демоницы озарилось пониманием.

— И какого рода контрабанда? Что и куда он провозил?

— Артефакты. И редкие ингредиенты, — Дастан тяжело вздохнул. — Академия — это же Междумирье. Самое удобное место, чтобы ходить между мирами почти без малейших усилий. В обход Академии добираться гораздо тяжелее и дороже. Но сюда пускают только студентов, преподавателей и рабочий персонал.

— Поэтому преподаватель из Академии — это идеальный контрабандист, — хмыкнула Стефания и, эффектно пройдясь до дивана, присела рядом с Дастаном.

— Ага. Что тяжело достать в одном мире — легко достать в другом. Ну, Шафраниус и доставал… Перекупал там, где дешевле, продавал там, где дороже. Понемногу, так, чтобы было не заметно.

— А прятал он свои ценности в кабинете, так? Потому что там стоит защита сильнее, чем на комнатах в общежитии.

— Да ты соображаешь, — маг взглянул на неё с оттенком уважения, а потом снова понурился. — В общем, незадолго до смерти Шафраниусу улыбнулась удача. Поистине грандиозное везение. Он сказал, что в каком-то старом задрипанном мирке в полуразвалившейся лавчонке приобрел несколько артефактов, больше даже из жалости к тому месту. Но один из них оказался очень мощным и настолько ценным, что, продав его, можно было бы купить десять домов, а то и двадцать.