Лисий путь

После чего самолично налил мне чай. Даже отсюда было видно, что чай был слабенький. Впрочем, о подобном мне рассказывал дедушка. Поэтому я расплела ноги, с подобающим поклоном приняла маленькую чашку и поставила ее к духам предков. Учитель опять кивнул.

- Если привяжешься, утратишь меру, и свернешь на ложный путь.- Продолжил учитель.

Я восприняла это как прохождение мною первых этапов испытаний, и перед ответом опять медлила:

- Сущность постоянна- не приходит и не уходит.- Ответила я.

Учитель кивнул и отпустил меня на вечернюю тренировку.

Первое время другие ученики не трогали меня, присматривались. Но чем больше учитель проявлял ко мне внимания, тем злее становились их взгляды. Я ждала подвоха. И он произошел.

Едва с моей руки сняли лубки, в ту же ночь меня разбудили пинком под ребра. Я была и готова, и не готова к этому. Я перекатилась, юркнув под циновку Толстого Суня, юркой лисой прошмыгнула вдоль стены. Но их было много, семь человек против меня одной. Лишь сам Толстый Сунь не принял участия в этой потехе.

Он был толст и глуп, не знаю, чем он заслужил свой нейтралитет, но его не трогали. Он хоть и был во внутреннем круге, но словно не со всеми.

Оценив обстановку, я юркнула под руку хромого Ше, и выскочила в окно. Гнались за мной до самой деревни. Не остановили их ни тысяча ступенек, ни бамбуковый лес, где чтобы перебежать через ледяной ручей, надо было пройти по тонкому стволу бамбука, ни небольшой камнепад, что я устроила в их честь. И лишь в деревне я смогла уйти от погони, притаившись на чердаке.

Я сидела самой тихой мышкой, слушая, как они шарахаются по деревне и ругаются, не понижая голоса.

Первым от компании отбился Ше. Он спокойно зашел в один из домов и потребовал себе молока.

Пока испуганная хозяйка доила козу, я спокойно кинула в молоко горсть трав. Я стояла за спиной бедной запуганной женщины, и она не видела меня. Травы легли на дно кружки, надежно скрытые за молочной пенкой.

Ше приняла кружку, поданную как положено с поклоном и дрожащими руками.

Но не успел он выпить и половины, как схватился за живот и рванул до ближайшего деревянного домика.

Я подобрала кружку, брошенную им, и утопила в дальней яме для отходов.

- Прячься.- Шепнула я и без того бедной женщине, вновь растворяясь в предрассветной тьме.

На утреннюю медитацию я вошла, как ни в чем, ни бывало. Хромого Ше не было, впрочем, Ли Шичжэнь был очень зол. Зол и молчалив. Он оценивающе смотрел на меня, явно придумывая, как отомстить.