Кровавый кошмар

***

Я почувствовал себя гораздо лучше, когда проснулся, поднялся с пола, на который благополучно упал и еще раз глянул в зеркало: лицо такое, как и прежде, на месте укуса отметины в виде клыков, а то, что я видел вчера, получается — галлюцинации?

Взяв пластырь, я вновь подошел к зеркалу и залепил ненавистные мне следы, после чего сел за компуктер.

Я думал не смогу играть после такого, но вскоре так погрузился в игру, что забыл о нападении вампира, и об обмороке. Приятно на некоторое время отвлечься от ужасов настоящего мира, но вот, в самый неподходящий момент у меня сильно заурчал живот, ведь вчера мне так и не удалось поесть.

Я пошел на кухню, ослепленный ужасным голодом, открыл зеркальную дверцу холодильника, и меня чуть не стошнило: обычная пища вызывала у меня сильное отвращение, мне мерзко даже смотреть на нее. Тогда я, словно, ведомый какими-то инстинктами, открыл морозильник и вынул кусок мороженого мяса. Я поперхнулся собственной слюной, и мне показалось, что желудок скоро переварит сам себя.

От нетерпения и голода, я сжал челюсти и начал тяжело дышать и жевать. Я жадно ел, чуть ли не откусывая собственные пальцы, издавал что-то похожее на стон, смакуя вкус кровяного сока.

— Якоб! — С тревогой воскликнула Мироза, — ты чего делаешь?

Я не ответил.

Медленно подошел к Мирозе, как к запуганному зверьку и не сказал ни слова, пока не коснулся ее бледной щеки.

— Ты так беспокоишься обо мне... — я улыбнулся и провел рукой по ее щеке.

Она отстранилась, словно протестуя.

— Якоб, ты чего?

И все же, приостановив протест, я схватил ее за талию и прижал к себе.

— Я ведь нравлюсь тебе?

— Да ты с ума сошел, отпусти! — Она вырывается.

Я почувствовал подступающую волну раздражения, как внутри меня закипает злость. Мне захотелось сделать ей больно. Я толкнул ее на стол, прижимая грудью к поверхности столешницы.

— Ты ведь с трущоб, а мы все знаем, чем девушки живут в трущобах.

— Прекрати, Якоб, хватит!

Я рву на ней одежду, она кричит, плачет.

— Прекрати!

Мне надоели эти вопли, и я ударил ее по лицу.

— Что прекратить? Заткнись! Моему отцу ты не отказала.

Голос стал тише и вскоре после очередного удара, вовсе замолчал. Она закрыла глаза и затихла.

— Щенок!

Я расстегивал ширинку, когда почувствовал, как тяжелая рука, словно таран ударила меня по лицу и выбила пару передних зубов. У меня хрустнула челюсть, потемнело в глазах. Я отлетел в холодильник и разбил телом зеркальную поверхность дверцы.