Пёс императора

Глаза закрылись раньше, чем голова коснулась седла, служившего в походах подушкой.

Проснулся он резко, почуяв рядом чужое присутствие. Рука рванулась к мечу и тут же его отпустила, чужак оказался младшим перевёртышем. Что он возится там в темноте? Пятый напрягся, перестраивая зрение на ночное.

Волк трансформировался, и вот уже Лэй голый и взъерошенный пытается успокоить дыхание, что-то сказать. Кстати, почему он один? Где второй?

Этот вопрос Пятый и задал перевёртышу.

— Там, — махнул рукой в неопределённом направлении Лэй.

Глаза у перевёртыша дикие, и фразы строит с трудом, словно говорить разучился.

Пятый поднялся, коснулся пальцем лба мальчишки, послал импульс спокойствия. Тот вздохнул глубоко, заметно расслабился.

— Говори, что случилось, — велел Пятый.

И Лэй заговорил. Покачиваясь с пятки на носок и словно сквозь сон, рассказал о пути вдоль ручья, о ловушке, о людях в вонючих шкурах и встреченных по дороге карликах.

— Как люди выглядели?

— Странно.

— Что в них было странного, кроме одежды?

— Цвет.

Коричневые! Южане, кто же ещё. Солнце красит кожу поклонников Луноликой Богини в тёмные цвета, и чем южнее живут люди, тем темнее их кожа. А шкуры напялили, чтоб отбить человеческий запах. Судя по тому, что карлики их не трогают — способ действенный. Схватить их, конечно, надо, пока они ещё одно болото не пробудили, но сотня магов, половина из которых сейчас и светлячок зажечь не может, против неизвестного числа волшебников-южан… Неразумно соваться в бой, не выяснив обстановки.

За одну ночь потраченные силы полностью не восстановятся, но не может же южан быть здесь много. Большой отряд разведка уже бы засекла. И белые птицы вчера людей не обнаружили. Не стоит тянуть время, они справятся теми силами, что есть.

— Завтра, — Пятый не заметил, что сказал это вслух.

— Завтра! — выкрикнул Лэй, уставился на Пятого полными слёз глазами, одно слово вывело его из транса, теперь так просто не успокоишь.

— Ты и так отдашь, если надо будет.

Скучающий тон окончательно выбил мальчишку из остатков равновесия. Он всхлипнул, упал на колени, забормотал, покачиваясь:

— Я дурак, да? Бриш, он же всё знал. Он меня прогнал просто. Он не важен, никому не нужен. Я дурак. Райс, спаси его, я всё сделаю.

Райс! Имя обожгло, как удар плетью. Подслушал, значит, щенок разговор с эльфом.