"Боевые"

Здесь тоже навязали соревновательную систему, только с первой недели, стремление может замечательно ручку золотить, пусть вывернутся, но показателей добьются.

Улыбаемся глядя друг на друга, Диоген на меня, я на остальных бывших соперников, а теперь моих самых, самых…. Друзей, соратников, семью.

Мори с Сержем, Драа и остальные со старших курсов, которые к нашей дружной компании имеют непосредственное отношение, прибегали опытом поделиться, дать нужные советы.

Переживают.

В воскресенье вестником ознаменуют нам места практики, главное условие, даже друзья не могут знать, где та или иная звезда будет находиться.

Пытаюсь всех успокоить, я тоже не меньше их переживаю.

Единственный плюс, муж рядом.

А Ани вообще с катушек слетела, у всех сумки проверила, раз по пятнадцать, собирает нас, как на поле боя, причитает, - и на кого её сиротинушку покидаю, и кто за мной неразумной уследит, при моих вечных попаданиях в историю.

Обнимаю, на эти две недели пойдет домой, а то она и куратора, и ректора изведет, своими где, когда и сколько можно.

Куратор и так уже подпрыгивает, когда она рядом возникает.

Обидно ему вдвойне, никогда не может заметить, как она у него за спиной появляется, а он маг не из последних.

Говорит, неудачный нам сюрприз организовали, надо было Ани на нас натравить, а не мелкую нечисть.

Не знаю, не знаю, вполне вероятно с Ани мы бы и не справились, да если бы этих Влипли было бы столько как той несчастной, почившей нечисти.

Сюрприз оказался не для нас, а для бедного преподавателя материальной иллюзии, что с таким энтузиазмом для нас сотворил практический материал.

Мне его так жалко было, когда он своих детищ, выпестованных так сказать, только ошметками и увидел, пришлось за валерьянкой бежать, отпаивал его наш куратор с преподавателем по магическому разнообразию.

Ругаясь на нашу бессердечную группу, эта троица костерила нас не всегда литературной речью.

Мы же стояли, опустив головы, нас тоже можно было понять – испугались, на нервах и шандарахнули, залпом единым, по брызгающей слюной, скрежетающей, ухающей нечисти. Теперь на полигоне не одной травинки, а у барьера, вал, двухметровый спрессованный земли.

На вопрос куратора, - и что с вами делать? Вопрос так риторический.

Но мне хотелось, картавя ответить, - понять и простить.

И небритость сообразить на лице мужа, не на своем же в самом деле.