"Боевые"

Не вероятно, это кто же такой предприимчивый? Точно маг, видать хорошую мзду каждый раз получал, чтобы очищать стоки.

Почему получал? Так-то порядка двадцати - тридцати лет назад это было, уже и запечатка почти распалась, видать после него так никто и не догадался стоки проверить.

Шаманил маг с размахом, колодцы почти все прикрыты пленочкой, но кое где заклинания распались, а где и не было.

Пустили во все стороны лучи силы, но вектор пришлось делать направленным, чтобы символы со стен не стереть ненароком, не нами делано, не нам и ломать.

О барьер бились реки нечистот, отскакивая и всасываясь в люки, мухи жаловались на причинённые неудобства, недовольно черным облаком взмывая над дорогой.

А уже после ухода основной массы нечистот запустили очистку, передвигая барьеры в обе стороны.

Пока до обеда нас хватило километров на три, зато дышать стало легко.

Стоянку напротив тоже привели в божеский вид.

Ляпота.

Благо форма не давала задерживаться на теле поту, я себя ощущала грузчиком, только что разгрузившим вагон в одиночку.

Ребята выглядели не в пример лучше.

Муж, усадив меня на скамейку, твердо приказал, - отдыхай.

Так приятна его забота, и конечно я её приняла с улыбкой, как и горячий чай и бутерброды в контейнере, пока остальные напоили лошадей, Эль принес мне консервированную кашу с мясом, уже подогретую.

Уселись с ним спина к спине, усердно работая ложками.

Клонило в сон.

Странно.

День на дворе.

Проснулась я в объятьях любимого в палатке, заснула! Интересно, а сколько я умудрилась проспать?

- Аленка, кушать будешь, время к ужину?

- ???

- Как, это я что почти четыре часа продрыхла?

- Да, представь мое удивление, пробегает мимо Виоталий, потом возвращается и говорит изумленно, - а жинка то твоя спит!

Помогли палатку поставить, пока я тебя держал, - целуя меня в носик, - кстати они ночевать будут на той стоянке, - мурлыкающе нотки в голосе и сальный взгляд, обещающий и обжигающий.

В животе, вернее чуть ниже, расправила крылья бабочка, и пару раз взмахнув ими взлетела, притянула голову мужа, и впилась жарким поцелуем.

Он крепче прижался ко мне, желает твердо, но всю идиллию разбил недовольством желудок, протестующе завывая.

Мы рассмеялись, надо его успокоить, а то насыщению тела будет из вредности мешать.

Эль потерся носом о торчавший сосок, и когда уже оголить успел меня до пояса?

Истома вспыхнула болезненным спазмом, надавала по наглым ручонкам, привела себя в порядок, а в наказание чуть теранулась, проползая мимо к выходу.