"Боевые"

Мы конечно справились быстрее чем за час, приготовили и иллюзии всех видов, правда пока в свернутом состоянии оставили, и прислонившись к стене успели переговорить с Особистом и остальными, им наша идея была близка по духу.

Полкан нам рассказал, что творилось в академии, когда выяснилось, что до точки мы не дошли, дед как всегда бесновался, но именно он заподозрил причастность мага, который должен нас был встретить.

- Живой?

Вопрос не праздный, сама бы шкуру хотела с этого ушлепка снять, и не надо нам ля, ля о правах человека, звиняйте мага.

- Живой, он полжизни потратил, у него вишь идея фикс, хочет найти дрянь, чем людей отравили, почему они в такое убожество превратились, типа помочь.

- Так и шел бы сюда сам или гусек бережет.

- Не, пошел бы, только все о пророчестве блеял, когда его гусек куратор, кхе, кхе вытрясал. А потом ГБшники твои. Деду твоему из него уже и не осталось чего вытрясать, а все одно чудо, как его…

Ну это у деда самого спросишь.

- Тогда по-другому спрошу, живой понятно, здоров ли?

- Оклемался, только глаз дергается, как деда видит.

- Ну а меня увидит, надеюсь оба семафорить будут, что по-человечески попросить нельзя было?

- Не подумавши парень, - констатирует Шифровальщик.

- Не мои проблемы.

- Муж хохотнул, - теперь и твои, и наши.

Смотрю на мою лапу ушастую и понимаю, обижаться на него не грамма не получается.

И даже простого объятья нам хватает, чтобы начать вырабатывать серебряные флюиды.

Не удержалась, положила голову ему на плечо.

Он сразу среагировал, за талию придвинув меня ближе к себе, сверкнув своими фиалковыми омутами.

- Э, Аленка и Эльдо, прекращайте, опять стены узорами пошли, а нам наоборот надо, вашу магию убрать из виду.

У Эльдо, как, впрочем, и у меня кончики ушей загорелись. Это все воздержание с нами шуткует, привычка уже, муж всегда рядом.

Я ему спину всегда прикрою, он мне, семья у нас крепкая, слаженная, а главное за ним я и правда, как за каменой стеной, поддержит, выслушает, душа у нас уже одна на двоих.

А уж эти руки нежные, и губы манящие, даже в пот от таких мыслей бросает.

Если в первое время, стыдно вспомнить, но пыталась его с Даром сравнивать, с тем первым, когда была безудержная, всепоглощающая страсть, любовь до зубовного скрежета, то теперь никогда моего ушастого ни на кого не променяю, тогда я себя дарила больше, а теперь ровно, а порой он мне себя без остатка, без оглядки, безудержно, мой милый, заботливый, нежный и любимый Эль отдает.