"Боевые"

Мы резко обернулись, не менее растерянным выглядел один из спасенных воинов, я усмехнулась, про сея повторяя – «барин приедет, барин рассудит».

Интересно, сколько веков этому пророчеству? Или лет, или месяцев или…

- она вырвет его у лап смерти в последний момент, а он поклянется её охранять.

Шпарит, как по писанному. А главное пока сходятся события последние, только кто те ледяные?

- Муж, - и что ледяные вам предложили в обмен на жизнь её?

- Свою.

- Я прифигела вместе с мужем, - это как?

- Он вымучено улыбается, - а давайте дед вам все лучше объяснит, то первоначально была его идея.

- Ну тогда, Сусанин, веди.

- Ой, а откуда вы деда знаете? Это его так величают.

- Меня пробило на ржач, - ой, не могу, - что бы не обиделся, отвернулась, уткнувшись в грудь мужу, только вздрагивающие плечи меня выдавали, да напавшая чахотка на окружающих.

Этот Сусанин не мелочился, чего там болото, лучше сразу в прошлое.

У Дасхара от кашля, даже слезу пробило.

Ладно, хватит время тянуть, пошли уж потомок грозы поляков и литовцев.

Отдаю команду выдвигаться.

Хватит уже парнишку мучать.

Ему от деда и так не хило прилетело.

Да, не богато Сусанины живут, конечно не крестьянский домишко, но и не княжеские хоромы.

Практически убранство спартанцев.

На встречу нам вышел дедок, и не знала бы все одно Сусаниным обозвала, за хитринку в глазах, лицо как моченое яблоко и борода до пояса, а вот именно глаза живые, яркие, бунтарские.

Сидеть пришлось на скамейках, застеленными стёгаными пёстрыми накидками, на столе не скудный набор к чаю, сладости, выпечка всех сортов.

Решила покуролесить, достала из своего безразмерного рюкзака тортик.

Ребята воодушевились, сладкоежки одни меня окружают.

Дед посмотрел на меня внимательно и хлопнув в ладоши, позвал дородную тетку, и ничуть не дебелую, а настоящую русскую красавицу под сотню килограмм весу и бюстом пятого, да не шестого размера и не хилым режиком в руках.

Оглядев присутствующих, заценила мужиков, прищурилась, на тортик взглянув залихватски поделила на равные кусочки, не забыв себя, подмигнула мне, удалилась на пяток минут.

А воины то мои, охраннички от такой красоты телесной поплыли, прожгли женщине юбку взглядом, на округлостях пониже спины.

Дед усмехнулся, внучок тихонько за дамой метнулся, маменька это его, зуб даю.

Зубы остались при мне, Марфа выплыла уже в нарядном платке на плечах, за ней и дитятко с огромным чайником.