"Боевые"

И вот ведь скотина, любит опорожняться во время полета, если такая птичка и нагадит на голову, так в размере моего роста и веса.

Прожорливые засранцы.

У кого из их создателей такая больная фантазия в голове бурлила, а может вовсе и не в голове.

***

Наконец и этот день мы отстояли и ночь отлежали.

Самый поганый день наступил, это середина недели.

Ещё не выходные и уже не они, и надо было такому случиться, прямо с утра у меня жутко заболела голова, как будто изнутри кто-то на волю пытается выйти.

Сине-зеленая я поплелась к целителям, даже муж был не в состоянии мне помочь, хотелось выть, да я в жизни так не болела.

Прописали лечебный сон, только встала я еще разбитие, чем была, а уж видок,- кикиморам на зависть.

- Полкан пробившись ко мне, сразу стал распоряжаться, главное тихо, почти шепотом, а то я в неадеквате, могли быть последствия,- на сутки в капсулу медицинскую ляжешь, а то эти коновалы, - так и встала пере до мной картинка, как накаченный мужик взирает с опаской на наших целителей,- тебя здесь уморят.

- Полкашенька, ты мне объясни, - что со мной.

- Все потом, сейчас в капсулу, бистро.

- Ну если сказано бистро, значит так надо, спорит не буду, да и сил на это физических нет, - Полкан, ты только и Эльдо определи туда же, он весь день мне пытался помочь, да магия, как через сито убегает.

- Не переживай, его тоже закроем.

***

Опустясь головкой соннойПод огнем дневных лучей,Ждет мерцающих ночей,И лишь только выплываетВ небо красная луна,Он головку поднимает,Пробуждаяся от сна.

// Гейне//

О лотосе не мало стихотворений сложено, вся моя спина теперь напоминает водоем с распустившимися лотосами, а у мужа расцветает по утру куст розы беря начало чуть выше седалища, заканчиваясь на шее, и мочка левая и у меня, и у него с голубым лотосом, по краям окантованный серебром, только что это означает покрыто мраком тайны, но как меня просветил Полкан, на нас не одна зараза, даже ворожба черных колдунов не приклеится боле.

Очнулись мы, как заново родившиеся рано, рано на зорьке и подумав и так, и сяк, время решили не терять и провели его плодотворно, до дрожи ног и срыва голоса.

Уже после бурных телесных возлияний, когда сердце вернулось на родину, и небо в алмазах, что плакало в сторонке, так как мне на фоне удовольствия другие глюки приходили, гордо чуть краешком зацепило, Полкан соизволил пояснить мое вчерашнее недомогание.