Некромант: Сердце лича. OMNIBUS

Никаких животных и птиц слышно не было, но Самарказ знал, что нижний уровень леса полон обитателями так же, как и любой другой – просто они притаились. Охотник за головами двигался осторожно, внимательно глядя по сторонам и под ноги – во влажной траве могли оказаться смертельно ядовитые твари, поджидающие неосторожного путника. Да и растения были вполне способны убить – отравленным шипом или пыльцой.

Самарказ раздвинул очередные заросли и очутился на крошечной поляне, окружённой упругими растениями со стреловидными листьями.

С одной стороны бледно-зелёные стебли слегка качались, и охотник довольно усмехнулся: ясно, что мурскул прошёл сквозь них совсем недавно. Самарказ пересёк поляну и нырнул в заросли, ощутив при этом слабый, но характерный запах антилопы гисори.

- Проклятье! – выдохнул охотник, мгновенно замерев.

Он прислушался: ни звука. Возможно, он ошибся, и здесь просто…

Резкий удар, обрушившийся сверху, прервал размышления охотника, кубарем полетевшего вперёд.

Сжимая саблю, Самарказ вскочил и развернулся, готовый к новой атаке, но никого не увидел. Что за шутки?!

- Выходи! – крикнул Самарказ, озираясь.

Он чувствовал, как по спине начинает расползаться липкий страх. Кожа покрылась потом, сердце застучало сильнее.

- Кто такой?! – гаркнул охотник, стараясь, чтобы голос прозвучал сурово и бесстрашно.

Сильная рука схватила его сзади за куртку, подняла в воздух и швырнула в заросли.

Самарказа на мгновение оглушил треск ломаемых веток и хруст сочных листьев. Сбитая с них дождевая вода ослепила, попав в глаза.

Охотник ударился о ствол толстого дерева и рухнул на покрытую мхом землю, сочно чавкнувшую при его приземлении. Тело пронзила резкая боль. Сверху на Самарказа посыпался редкий дождь из мелких листьев, а с веток с тихим вскриком поднялись и полетели прочь две яркие птицы – то ли руфланы, то ли гхаллоры.

На этот раз охотник не удержал саблю – она куда-то отлетела, и Самарказ на несколько мгновений остался безоружным.

Но он быстро вытащил из-за голенища кривой нож и замер, встав на одно колено. Не думать о боли, только не думать о боли!

Никто не приближался. Вокруг вообще не было никакого движения, кроме раскачивания зарослей, через которые пролетел охотник. Да ещё вилась мошкара, потревоженная рухнувшим телом.

- Боги, боги! – прошептал Самарказ одними губами.