Черные руны судьбы

Ночевал один раз в хижине у гостеприимного пастуха, и дважды прямо там, где застигала его ночь. Вспоминал погибших братьев, картинки из прошлого заставляли его содрогаться, и молиться снова…

Стена Кардифра приблизилась, стало видно, что у одной из створок, прислонившись к ней, стоят двое воинов в чиненых кольчугах и плоских шлемах с наносниками. Эрвин вспомнил, что видел такие на миниатюрах Цветочной Хроники, составленной эльфами сгинувшего королевства, и там подобным образом были снаряжены гвардейцы…

- Эй, куда прешь? – заданный грубым голосом вопрос заставил его вздрогнуть.

- В ваш славный город, да благословит его Вечный процветанием и благодатью, - ответил юноша.

Один из стражников, толстый, с лишаем на щеке, выпучил глаза и побагровел. Второй, длинный и сутулый, едва не выронил алебарду, а когда заговорил, то слова полетели у него изо рта вместе с капельками кипящей слюны:

- Не поминай эту мразь больше! Еще раз, и получишь в ухо, ты, козлина!

Эрвин опешил – как можно называть «мразью» Вечного, чьей милостью только и держится мир? Этот воин пребывает в тенетах заблуждения, опасного для его души, и их необходимо немедленно разрушить.

- Добрый воин… - начал он.

Но длинный зашипел, точно его укусили за мягкое место, и прыгнул к Эрвину, замахиваясь алебардой.

- Заткнись, я сказал! – рявкнул он. – Вздумаешь проповедовать – убью!

- Что такое? – в воротах показался третий обладатель кольчуги и плоского шлема, постарше, с седыми усами.

- Придурок с гор! – сообщил вытянувшийся толстяк, а сутулый заворчал, и сплюнул Эрвину под ноги.

- А ну осади, Волдырь, - велел седоусый, и взгляд его глубоко посаженных глаз обратился на юношу. – А ты иди сюда, быстро, только ничего не говори, ради когтей Стального Сокола.

Эрвину даже в голову прийти не могло, что можно ослушаться старшего, поэтому он поклонился сутулому и направился к командиру.

- Точно, придурок, - пробурчал седоусый. – Пойдем, чтобы они нас не слышали…

Они отошли на пару десятков шагов, и очутились в проходе между башнями. Оказавшись между сложенными из камней громадами, Эрвин ощутил холод и невольно поежился.

- Слушай меня, паря, - сказал седоусый, почесывая в затылке.