Честь и Доблесть

- Приходится платить пошлину и за тебя, хотя мы на службе короля, - с явным неудовольствием буркнул бравый сержант.

На той стороне моста стояли ещё два стражника с широкими алебардами. Здесь горели два факела на двух бочках.

- Ты за кого, Гастон, за короля, или королеву? - спросил один из них нашего сержанта весёлым тоном.

- Я за Францию,- ответил Гастон своим суровым голосом.

Стражники смотрели на меня с большим удивлением.

Гастон сказал им что я нужен коннетаблю.

Стражники сделали мне жест подойти.

Я подошёл, они поднесли факел к моему лицу и тщательно его рассмотрели; затем один из них попросил меня снять рубаху. Я взглянул на Гастона. Он кивнул головой. Я снял рубаху.

- Подними руки, - сказал стражник и сделал соответствующий жест.

Я поднял руки, и он внимательно рассмотрел всё моё тело, особенно под мышками... и мой серебряный крестик.

- Чума, - кратко сказал Гастон, когда мы продолжили путь. - Если они пропустят чумного в город, им грозит смерть. Ты - заметная фигура.

..Тебе надо купить нормальную одежду, а то все будут оглядываться на тебя, как на заморского попугая...

Гастон что-то ещё хотел сказать, или спросить меня, но, вспомнив, что я плохо понимаю язык, только махнул рукой...

Его отряд, вместе со мной, въехал за городские ворота, когда город покрылся мраком. Только кое-где, возле больших домов зажглись факела, не давая хорошего освещения. Почти все дома были с остроконечными крышами. Дамы и кавалеры из нашего отряда уже давно растворились на парижских улицах.

С Гастоном остались шестеро воинов и четверо оруженосцев.

- Эй, Жюль, у нас будет что быстро поужинать? - обратился к одному из них Гастон.

- Да, господин сержант, на сегодня есть,- ответил Жюль широко улыбаясь.

Это был маленький, упитанный, весёлый, и бородатый человек. Ему было удобно сидеть на широкой спине мула, а тому, по всей видимости, его везти... С нами ехала одна из повозок - с двумя подстреленными кабанами...

Мы въехали на небольшую площадь.

Несмотря на плохую видимость, я разглядел в самом её центре сразу три виселицы. На одной из них кто-то висел. Мы пересекали площадь и приблизились к её центру: я увидел человека без головы, причём повешенного за ноги. Его страшная голова с открытыми глазами и ртом стояла рядом на пеньке, именно стояла на том, что осталось от шеи...

При виде этой головы с открытыми безумными глазами меня замутило, и я схватился за гриву коня.