Книга IV: Алый Завет

Однако небеса не проявили благосклонности, и вместе с появлением на свет этой девчушки, умерли и последние чаянья домины передать главенство в роду законному ребенку, а не бастарду.

– Таасим, что все это значит?! – С порога повысила тон женщина. – Сейчас самый разгар дамского вечернего туалета, так почему ты беспокоишь нас?!

Об особой нелюбви вдовы к незаконнорожденному наследнику известно было, пожалуй, каждому высокородному в Махи. И сейчас эта неприязнь бросалась в глаза даже мне, постороннему наблюдателю.

Однако сам молодой Атерна выслушал этот пассаж с каменным лицом, не дернув даже бровью, а затем бросил на меня короткий виноватый взгляд, словно извинялся за происходящее.

– Я не припомню, чтобы вообще приглашал тебя, Меддина, – встретил он строгостью незваную гостью. – Я ждал только своих сестер, и никого более.

При слове «сестры» лицо вдовы скривилось, будто она откусила кусок от плесневелого пирога. Складывалось впечатление, что несмотря на общего отца, парня она не считает родственником своим красавицам.

И, наверное, только опасение потерять лицо в присутствии незнакомца не позволило ей в ответ разразиться гневной тирадой по этому поводу.

– Я прибыла со своими дочерями, – холодно бросила женщина, – потому что имею право знать, что…

– На что ты имеешь право, решать буду только я! – Внезапно рявкнул Таасим, отчего его собеседница чуть не выпрыгнула из туфель.

– В моем доме привилегии и свободы дарую и отнимаю я! И не советую об этом забывать, Меддина, если не хочешь коротать дни где-нибудь на отшибе провинции в компании деревенских старух! Ты поняла меня?!

С момента «самоубийства» Ноира прошло совсем немного времени. И, видимо, это был первый разговор подобного толка между новым лидером рода и его мачехой, потому что супруга покойного аристократа сейчас выглядела, мягко сказать, ошарашено. Она часто и быстро дышала, медленно заливаясь краской, и явно очень желала ответить что-нибудь дерзкое, а может даже и грубое.

Вот только осознание того, что перед ней уже не просто наследник, а полноправный глава, очень сильно остужало градус ее возмущения.

– Ступай прочь и плотно затвори за собой! – Окончательно добил визитершу Таасим. – Если ты еще хоть раз позволишь себе проявить подобное неуважение, то я запрещу появляться тебе в этом доме.