Книга IV: Алый Завет

Мы обсуждали наших общих знакомых, ее воздыхателей, Мэтров в Дивинатории, припоминали всякие разные курьезы и много чего еще. Не прошло и часа, как склянка с огненной водой в руках аристократки как-то незаметно для нее самой опустела.

– Оу… – озадачено сказала Дивита, когда из узкого горлышка упали последние несколько капель. – Вот это да! Данмар, представляешь, я уже все выпила!

Речь у девушки стала немного вязкой и заторможенной, но в остальном она не демонстрировала признаков сильного опьянения.

Ее движения оставались ровными и скоординированными, а взгляд глубоким и осмысленным.

– Я свое тоже, – соврал я, пряча полный бутылёк за диван.

– Надо же, никогда бы не подумала, что… впрочем, неважно.

Линнея тоже отставила в сторону флакон и взглянула на меня строго и немного печально.

– Знаешь, Данмар, хочу чтоб ты знал… Я волновалась за тебя.

– Почему? – Включил я простачка. – Мы ведь едва знакомы.

– Это так, но… – аристократка немного помялась, подбирая слова. – В общем, я и сама не смогу найти ответа. Просто каждый раз, когда Иматирос делал выпад, я замирала, как испуганная мышка. Было страшно. Страшно, что больше не увижу тебя.

Девичья ладонь мягко погладила меня по фиолетовым шрамам на предплечье, которые остались после атаки Магистра. Залечить и свести их не смогла даже Эония Эстуан.

– Зачем ты так рисковал?

– Долг жизни, – откровенно признался я, не поясняя ничего лишнего.

И ведь в самом деле, я вышел против Мэрака, чтобы сделать нового главу своим должником. Но домина пусть воспринимает эту информацию как хочет.

– Вот даже как? – Округлились глаза девушки. – Как же я мало о тебе знаю…

– А хотела бы узнать больше? – Я повернул голову и встретился с Линни взглядом.

Несколько долгих мгновений, показавшимися целыми минутами, мы смотрели друг на друга и ничего не говорили.

Пока наконец она не произнесла:

– Только если ты сам захочешь мне поведать. Сама я не стану ворошить твое прошлое.

– Мне приятно слышать это, Линни…

– Послушай, Данмар, – слегка задумчиво пробормотала аристократка, – есть еще кое-что, что я хотела бы тебе сказать. Возможно, уже утром я об этом пожалею, и попытаюсь все списать на огненную воду. Но это будет только завтра.