Шагающий над бездной

Это могло значить только использование крайне специфичных снарядов, где вместо пороха использовался газ, являющийся намного менее шумным и дешевым. Сама винтовка явно была десантного образца – приклад выдвигался и был оснащен мощными пружинами, а ствол был коротким, но на удивление не имел охладительных элементов, что было свойственно только дрянным винтовкам или винтовкам на основе пневматики.

Внезапно при прикосновении к курку сознание начало уплывать из непрочно держащего его тела, а само оно застыло на месте, будто так и надо.

Перед глазами опять оказалось воспоминание более чем столетней давности: вот уже порядком искалеченный Териус лежит на больничном аппарате жизнеобеспечения, вот он абсолютно так же держит за ручку оружие. Но тогда это был пистолет с экспансивной обоймой, который он собирался приложить к виску и нажать на курок как только начнется предсмертная агония. Он уже давно не сомневался в своем выборе застрелиться, а не пытаться и дальше переживать раз за разом предсмертную агонию с помощью дорогих препаратов и электроники. Он хотел наконец достичь логичного финала этой самой агонии – смерти. И только пуля могла подарить ему эту самую смерть, ведь это был единственный гарантированный метод, после которого врачи его не вернут к жизни, наполненной ежедневными мучениями из-за износившегося тела. У него даже хотели отобрать пистолет, но после пули, пущенной в ногу «спасителя», никто даже не пытался ничего сделать. А вызывать органы контроля против беспомощного старика, прикованного к своему аппарату жизнеобеспечения, никому не хотелось, ведь это бы невероятно сильно ударило по их репутации. Его даже хотели отключить от аппарата поддержания по его же просьбе, но без согласия родственников ничего не получалось сделать из-за подозрения на то, что он уже сходит с ума от возраста. И даже его статус бывшего героя гражданско-военных действий ничем ему не помогал. Все просто надеялись, что он закончит свои мучения сам, отчего старались почти не заходить в его палату.

Однако сегодня, к его удивлению, в палату зашел гость, а не очередной ассистент врача с подносом еды.

И это был не кто-то из его родственников – те не только не стали бы делать что-то кроме как тешить свое эго тем, что они якобы «заботятся о том, чтобы он насладился жизнью побольше», но и не явно не были связаны с армией. А у нынешнего гостя под халатом угадывалась нашивка, пускай ее и невозможно было рассмотреть для определения его ступени.

- Извиняюсь за внезапный визит.