Сломанный мир

На мои слова он реагирует точно как человек: многозначительно фыркнув, впервые отворачивает голову и даже закрывает глаза, всем своим видом словно говоря: «Так уж и быть!»

Однако каким бы удивительным не казалось мне это животное, волк все равно остается волком. Пожалуй, не стоит терять бдительности и сбрасывать со счетов острые зубы хищника. Не так давно эта пасть перегрызла глотку существу гораздо крупнее меня, и еще вопрос, кто из них настоящий монстр.

Осторожно размачиваю и промокаю один из порезов. Я стараюсь не прижимать полотенце слишком сильно и непрестанно слежу за реакцией зверя.

Волк напрягается, но не дергается и не проявляет агрессии. Морда по-прежнему смотрит в сторону. Аккуратно прохожусь мокрой тканью вдоль раны и вокруг, убирая подсохшие сгустки. Затем промываю тряпку, выжимаю и повторяю все то же самое со второй полосой.

В какой-то момент тихое рычание заставляет меня в тревоге убрать руки от животного. Голова хищника остается отвернутой, но я все равно немного медлю, прежде чем вернуться к участку, на котором остановился, и полощу полотенце дольше обычного.

Стоит мне коснуться пореза вновь, и недовольное рычание повторяется. Однако теперь я дохожу до конца раны.

— Ну, уж прости. Предупреждал, что будет неприятно.

Откидываю в сторону использованное полотенце, беру свежее, смачиваю его в воде и продолжаю говорить:

— По-хорошему стоило бы все продезинфицировать. Твое счастье, что спирта или крепкого алкоголя у меня нет. Плесни я его, ты бы от боли взбеси.

.. лась, — осекшись заканчиваю я, с изумлением отмечая тот факт, что и не «волк» это вовсе.

— Так ты девочка.

Меня вдруг охватывает какая-то странная неловкость. До этого момента я искренне верил, что имею дело с эдаким вожаком стаи, который бесстрашно бросается на врага, как и полагается настоящему мужчине. И теперь кажется совершенно нелепым признавать, что роль храброго рыцаря внезапно оказалась женской.

Прерывая мой почти минутный ступор, волчица поворачивает морду и, одарив коротким взглядом, неспешно опускает голову на пол.

Она прикрывает глаза, вытягивает передние лапы, упираясь мне в ногу, и сильнее откидывается на спину, полностью открыв израненный бок, чем сбивает с толку еще больше. Сдается мне, наши отношения только что вышли на новый уровень доверия.

— Так намного удобнее. Спасибо, — только и нахожусь сказать я.

И вновь сосредотачиваюсь на ранениях. Волчица лежит тихо, позволяя мне касаться даже самых глубоких участков.