Сломанный мир

Девушка ловко освобождает плечи от моих рук и отходит немного назад, ехидно добавляя:

— Похоже у тебя все еще нет возлюбленной, раз ты так отчаянно бережешь свой поцелуй.

Стискиваю зубы. Осведомленность сей загадочной девицы начинает меня порядком раздражать. Как-то уж слишком много вещей ей известно.

— Это не твое дело, — отвечаю я излишне грубо и делаю попытку взять ситуацию под свой контроль:

— Будь добра, объясни мне, кто ты, откуда знаешь о моих способностях и что за зверюга напала на нас сегодня?

Девушка ничего не говорит, и по лицу я не могу определить, задел ли ее мой резкий тон.

Вместо ответа, Клеа поворачивается ко мне спиной и направляется обратно к дивану, а потом просто разваливается на нем, непринужденно потягиваясь во всю длину и широко зевая. От этих действий край толстовки устремляется наверх, бесстыдно оголяя ноги до грани норм приличия.

— Спать хочу, — заявляет гостья, полностью проигнорировав меня.

Поняв, что сейчас вряд ли добьюсь от нее информации, я закатываю глаза в безысходности и устало вздыхаю:

— Хорошо, завтра поговорим.

Можешь спать здесь. Подожди, принесу тебе одеяло и подушку.

А после отправляюсь к себе в комнату, включаю свет и сразу лезу в шкаф в поисках одеяла. Несмотря на кучу вопросов в голове, на которые теперь вполне могу получить желанные ответы, в одном я с ней согласен — спать хочется. Уже давно начало светать, а я все еще не в постели, хотя буквально валюсь с ног.

Отыскав легкое одеяло и прихватив с кровати одну из своих подушек, плетусь обратно в гостиную.

В комнате царит тишина. Подойдя к дивану, вижу, что за время моего отсутствия загадочная незнакомка перевернулась на бок и заснула, положив руку под голову вместо подушки.

На ее лице сейчас полная безмятежность, длинные темно-пепельные волосы распластались по дивану хаотичными прядями, а стройные ножки слегка согнулись в коленях. В моей толстовке это существо выглядит совсем миниатюрным и даже, на удивление, милым. Словно она и не опасная волчица вовсе, а просто безобидная девчонка.

Кладу подушку ей в ноги и накрываю одеялом.

— Серые... как моя шерсть... — бормочет Клеа сквозь сон, когда я поправляю одеяло у подбородка.

— Ясно, — тихо произношу вслух.

Хотя мне ничего не ясно.

***

Как же давно я не спала так сладко! Мя-а-а-гонько!

Я с наслаждением потягиваюсь, отчего что-то в районе ног валится на пол. Сажусь и замечаю у дивана подушку, а следом понимаю, что лежала накрытая одеялом.