Сломанный мир

Нет! Я не хочу умирать вот так, став чьей-то закуской!

В отчаянии швыряю раскаленный шар в морду зверя и вскакиваю. Тварь, не ожидавшая сопротивления, взбешенно ревет, пятится, тряся головой и смахивая лапой искры с пораженных глаз. А в окнах по всей улице то и дело загорается свет и появляются заинтересованные лица. По-видимому, шум разбудил жильцов.

— Бежим, — командую я, поднимая Лили на ноги и оттаскивая как можно дальше от монстра.

Мы бросаемся к ближайшему дому, вмиг пересекаем лужайку, влетаем на крыльцо, перескакивая ступени, и неистово барабаним по входной двери, моля о спасении.

Зажженное окно этого жилища для нас как маяк последней надежды, угасающей с каждой секундой. А время явно не играет нам на руку.

Оглядываюсь. Зверюга оправилась от подлой атаки и теперь разъярена не на шутку. Она уже примеряется к новому прыжку, готовая метнуться за нами в любую секунду. Но я не знаю, что предпринять на этот раз, и делаю единственное пришедшее на ум: толкаю Лили на узкую террасу, давая девушке еще одну попытку к бегству.

Вот только Лил в панике вцепляется в меня такой мертвой хваткой, что едва рожденный план сразу проваливается.

Проклятье! Тварь бежит, отталкивается от земли мощными лапами, взмывает в воздух и вытягивается в роковом прыжке. Мгновенно разворачиваю и всем телом придавливаю подругу к двери, отгораживая от зверя.

— Не смотри, — умоляю я, прижимая темноволосую макушку к груди, и зажмуриваюсь.

На крыше что-то гремит.

В тот миг, когда когти и зубы хищника вот-вот должны были пронзить мою спину, тварь неожиданно взвизгивает и отлетает в сторону. Не отпуская Лили от себя, я поворачиваюсь вполоборота и пытаюсь понять, что произошло.

Монстр мечется по двору, свирепо рыча, шипит и ревет так, будто испытывает невыносимую боль. Ум твердит, что вот он шанс, надо бежать! Но я, словно не веря, что до сих пор жив, не могу сделать и шага. Руки безвольно падают, освобождая подругу.

Все, на что я сейчас способен — в оцепенении слушать непонятные мне стенания зверя и неотрывно следить за его круговертью.

А огромная жуткая кошка, напрочь забывшая о своей добыче, продолжает биться в агонии, выкатывается обратно на дорогу и отчаянно пытается что-то скинуть. Наконец она разворачивается к свету фонаря, и мне удается рассмотреть, что же причиняет ей такую страшную муку.

Окровавленная волчья пасть жадно сжимает чешуйчатое горло.