На столе и за столом

Лишние калории

Но видят риск в ином себе особы, те, похудение кому уж не грозит.

Хотя и хочется им сладостей и сдобы, но тянутся, где серый хлеб лежит.

Из отрубей освоены рецепты. Зерно проросшее используют в печи.

И как в диету не заметить лепты, от холодильника припрятал кто ключи?!

Устанет кто, тогда на всё мучное антагонизма нет. Наоборот –

Ломоть «Пшеничного» с варёной колбасою сжует и снова просит бутерброд.

Вот здесь не будет лишнею ремарка «Негоже забывать ингредиент».

Не манит, ведь, полнёхонькая чарка, коль налита не в радостный момент.

Хлеб – голова всему всенепременно. А вместе с ним в почёте сала шмат.

С горбушкой примется коленопреклоненно из огурцов, с редискою ль салат.

Годится, если ломтик сверху ляжет, отхваченный, от сырной головы.

Не ошибётся, маслом кто намажет или отведает под булочку халвы.

По миру

Противоречий, словом, не бывает у хлеба, ни с какой другой едой,

И даже в Поднебесной привыкают работать пекари с алтайскою мукой.

В Египте ест потомок фараонов краюху, что с Сибири завезли,

В ООН осталось свод принять законов, чтоб хлеб в небесный символ занесли.

Пока же разное к горбушке отношение, её, как бы, не видят на столе,

Пока не подойдет пора лишений, когда сухарь поднимется в цене!

Фома, бывало, видел «в клетку» небо, где пайкою, конечно, дорожил.

Исправившись, к свободе, словно к хлебу, себя он относиться приучил.

И у Ерёмы так, и не иначе. Причем, не знал искусов ни когда.

Нет лишних денег, вовсе не заплачет.

Так что не просто кормит нас пшеница, рожь стойкости и силы придаёт.

Обязаны мы хлебу поклониться, что по судьбе он каждого ведёт!

Признание тому есть по закону,

Акциз на хлеб не значится нигде,

Не то, что водке и одеколону,

Бензину же. И далее везде…

Акцизы

О роскоши все помнят старожилы: им не забыть о молодых годах,

Когда считались роскошью машины, меха и моль, живущая в коврах.

Про золото и говорить не нужно, вся «ювелирка» числилась такой.

И в очереди двигались окружно, серёжки жёнушке купить, чтоб дорогой.

Сей перечень не оставался догмой. Он пополнялся тем, в чём дефицит.

Хотя не стала золотою вобла, что под прилавком скромненько лежит.

Но в ту же пору стройки коммунизма и роста отпускных на роскошь цен,

Порой удешевляла вдруг Отчизна товар другой, что нужен был не всем.

Бесплатный не забыл Фома учебник. Ерёма помнит бублик за пятак.