Мир ГРЁЗ. Режим Easy.

Далее он собрал в лесу несколько сухих бревен, стянул их между собой веревкой, и на этом плоту проплыл почти три часа. Почему по реке, а не пешком? Потому, что так его след не смогут взять собаки, если вдруг таковые имеются у этой шайки, во вторых, это все-таки несколько быстрее, чем просто идти пешком, так у него появится фора. В третьих, он надеялся, что будет проплывать мимо какой-нибудь деревеньки на берегу и там остановиться, чтобы найти выход на основной тракт.

Но через три часа, плыть на этом плоте стало почти невозможным.

Неухоженность речки в виде водорослей торчащих из воды, мусора из других, уже давно лежащих тут полугнилых стволов деревьев и веток, перегораждающих почти всю речку, очень сильно затруднили движение. А раз речка загажена, то дальше либо какая-то заграда или запруда, либо очень узкое место и из-за мусора все равно там не проплыть. Еще эта неубранность означала, что рядом нет поселений, человек обычно держит место своего обитания в чистоте.

Сейчас же, когда уже была почти ночь.

Идея передвижения по реке, казалась Барри более надежной. Надо было лишь прорваться на этом плоте через мусорный отстойник и все.

Он осмотрелся вокруг, прикидывая где можно переночевать. Спать на земле точно не стоит, любой хищник вышедший в ночи на него, сразу загрызет. А из тех, что могут передвигаться по деревьям, он помнил только варлису, лесную хищницу с пушистым хвостом. Но варлисы довольно-такие некрупные существа, даже если такая нападет во сне, главное будет не упасть с дерева, а с ней можно справиться и голыми руками.

Больше никого не вспомнив, он полез наверх. На дерево с самой широкой кроной. Подъем не составил особого труда, по сравнению с размещением на самих ветках. Как лечь, так, чтобы во сне не свалиться вниз, оказалось сложностью. В итоге он развязал свой пояс и примотал им себя, к одной из веток на которых устроился, завязав обратно. Хоть немного, но это его успокоило.

Ночь была сложной. Барри просыпался с десяток раз. Каждое его движение во сне, заставляло разум очнуться от отдыха и проконтролировать, все ли нормально.

Каждое завывание ветра или какое-то движение во мраке, также поневоле заставляло открыть хотя бы один глаз. Шуршание травы и кустов снизу, крики хищных птиц в ночном небе, волчий вой где-то вдалеке, причин не уснуть было много.

Более-менее его сморил сон, только когда солнце осветило небо радостным рассветом. Мозг уставший от ночного бдения отключился, оставляя защиту бренного тела небесному светилу.