Мир ГРЁЗ. Режим Easy.

Так Барри продрых до обеда. До тех пор пока солнце не поднялось в свой зенит и не начало беспощадно жарить парня, попадая в аккурат между верхними ветвями кроны.

- Пить. - Сел молодой кузнец, отодвинувшись от палящих лучей солнца, и навалившись на ствол дерева. - Любая прихоть за кружку воды.

Ему никто не ответил, если не считать дальнего крика неизвестной птицы, но халявной воды все равно не дали. Нужно двигаться дальше.

Еще несколько часов он брел по ненавистному лесу, куда-то вперед. Все тело ослабло от невыносимой жажды и постоянного голода.

Хотя чувства голода он не чувствовал, жажда вышла на первое место, но он точно знал, что с бескормицей шутки также плохи. Барри пытался сам с собой говорить, чтобы избавиться от жутких мыслей, но горло отказывалось произносить звуки, перекатывая в гортани шершавые камни вперемешку с песком. Ноги шагали с трудом, отказываясь подниматься, как будто утопая в болоте.

Как он вышел на облагороженное поле, Барри не понял. Просто в один миг, деревья расступились, и он оказался в высокой, почти по грудь однообразной траве, которая шла вверх по угору, на пол лиги вперед.

Парень еще на автомате некоторое время шел вперед, раздвигая руками жесткие стебли, прежде чем сообразил, что раз он идет на засеянном поле, значит где-то недалеко есть или город, или деревня или хутор.

С разума словно сдернули пелену, открывая путь свежим мыслям и надеждам. Где-то недалеко есть поселение. Он даже подпрыгнул крутя головой. Нет, сначала надо подняться на этот холм, а с него уже хорошо осмотреться.

Он даже почти побежал, раздвигая могучей грудью, колосья неизвестных ему насаждений, забыв про усталость и слабость...

Буквально в нескольких сотнях ярдов, он увидел околицу небольшой деревеньки. Вот только не все было так радужно, как хотелось бы. Деревня горела. Вернее догорала. Почти все дома уже обрушились, вываливая в вверх клубы сизого дыма. Где-то вдалеке блеяли козы, закрытые уцелевшем сарае, а по дороге бежала побитая собака жалобно поскуливая и подбирая под себя заднюю лапу.

Барри зашел в поваленные ворота, хлипкой околицы. Кровь. Она была везде. Уцелевшие телеги, валяющиеся ведра, деревянные жерди ограждений, какие-то тряпки, даже просто трава и утоптанная земля. Все было в крови. Для чего горели дома стало понятно. Там сжигали трупы местных жителей. Кто-то вырезал все местное население под корень, не заморачиваясь с погребальным костром. Людей сожгли там, же где и убили.