Мир ГРЁЗ. Режим Easy.

Барри медленно брел по улице осматривая тлеющие дома и чувствуя как встают волосы дыбом, от осознания происходящего. Здесь ведь было больше сотни людей. Живых людей. Которые еще сегодня с утра смеялись и радовались жизни. Занимались своими делами и планировали завтрашний день, но кто-то более сильный посчитал своим правом их этого лишить.

Он остановился уставившись на детскую куклу, сплетенную из соломы. Она тоже была в крови. Ком в горле стал еще больше. Барри кое-как оторвал от куклы взгляд. Впереди стоял храм.

Единственное целое сооружение не тронутое огнем. Храмы всегда строят из камней, и как он помнил из рассказов няни Лэдл, частенько в деревнях храм вообще единственное сооружение из камня. Редко еще из камня делают общий амбар, где хранятся запасы на зиму, и кузню, но если в деревне нет обученного камнетеса, то даже эти сооружения строят из дерева. А храмы строят сами храмовники. Приезжают специально обученные послушники и самостоятельно, со всеми положенными предписаниями выкладывают каменные стены и стальные крыши.

Быстрым шагом парень дошел до храма, вокруг которого творился такой же бардак. Входных дверей на месте не было, они лежали внутри, выбитые. Рядом валялось небольшое бревно, которое видимо послужило тараном. Прямо у входа лежал свежий скальп с остатками слипшихся волос и отрубленная правая кисть, с переломанными и вывернутыми под неестественным углом пальцами. Тут же валялись деревянные, тренировочные мечи и щиты. Разбитые, сломанные или перерубленные пополам, и перепачканные кровью вперемешку с грязью.

Мурашки противно побежали по всему телу Барри, вызывая липкий и мерзкий пот. Он тихонько вошел в храм, озираясь по сторонам, привыкая к темноте. Внутри был, почти порядок. Видно, что нападавшие заходили сюда, отодвинули лавки, уронили престол, сорвали и бросили на пол гобелен четырёх стихий. Видимо искали заначку или что-то ценное. Но этот небольшой бардак, был ни в какое сравнение с тем, что творилось на улице. Далее была вторая зала, поменьше входной, но более светлая и приятная, видимо тут была какая-то трапезная, ведь на всех трех столах лежали остатки неубранного обеда.

Барри тут же забыл про горящую деревню и человеческих обрубках, лежащих у входа и схватил потертый глиняный кувшин, наполовину заполненный водой. Такой вкусной воды он не пил никогда. Эта божественная влага, благословенная всеми четырьмя богами, была просто самым чудесным напитком, который он пил в своей жизни.