История Бессмертного-1. Повреждённый мир

Я понимал, что со мной что-то произошло после соприкосновения с радужными символами. Эти изменения невозможно увидеть, но я знаю, что они есть. И как подсказывает мне проснувшаяся интуиция, ближайшие несколько часов будут решающими.

Заканчивать водные процедуры не хотелось, но мне дали всего двадцать минут, чтобы привести себя в порядок. Поэтому с неохотой отключил подачу воды и активировал режим сушки. Теплый ветер очень быстро удалил остатки влаги, и уже через несколько секунд, совершенно сухой, я вышел из душевой кабины.

К этому моменту в голове сформировалась концепция моего дальнейшего поведения.

Одежда обнаружилась на стуле возле большого зеркала. Заботливые сотрудники больницы выстирали мои вещи и сложили их аккуратной стопкой. Ещё раз взглянув на свои необычные глаза, натянул футболку, от которой приятно пахло дорогим стиральным порошком. В корпорации БОТ не экономят на своих пациентах.

У выхода из санитарного блока меня дожидалась молодая, симпатичная девушка лет 19. По её округлившимся от удивления глазам сразу стало понятно, что высокое начальство не удосужилось предупредить подчинённую на мой счёт.

Похоже, придется привыкать к шокированным лицам прохожих или всё время ходить в тёмных очках. Впрочем, девушка быстро взяла себя в руки и неуверенно пробормотала:

— Меня зовут Анна. Кирилл Демидович, следуйте, пожалуйста, за мной, вас ожидают.

Не дожидаясь ответа, девушка повернулась ко мне спиной и быстрым шагом вышла из палаты. Поблуждав немного по коридорам больницы, Анна привела меня в малый конференц-зал и, пропустив вперёд, аккуратно прикрыла дверь.

В глаза сразу бросилось панорамное окно, из которого открывается шикарный вид на Москву, но любоваться видами на город сейчас точно не время. В небольшом помещении находятся трое: Саша, директор БОТа и мой непосредственный начальник.

Из ближайшего кресла встает Сашка, крепко пожимает мне руку и обнимает.

— Ну и напугал же ты меня, Кир, - с явным облегчением говорит он, и я вижу, что это не просто слова, ему действительно было страшно за меня.

- Как ты себя чувствуешь? — спрашивает брат, глядя мне в глаза.

— Если ты про это, - с усмешкой указываю на свои изменившиеся глаза, - то видят они по-прежнему, особых изменений я не заметил.

— Кроме того, что вы смогли прочитать текст, написанный на неизвестном вам языке? — вступает в разговор человек, сидящий в кресле напротив меня.

— Здравствуйте, Анатолий Васильевич, - как можно более уважительно говорю я и протягиваю руку.