Гении Стихий

Страшный грохот в глубине коридоров древнего сооружения вырвался из вновь открытой двери храма и разнесся по окрестностям. А по склону той горы, что являлась храмом, бежала экспедиция, в полном составе, за исключением части наемников, которые прикрывали сестер-целителей, и самих сестер. Их всех в этот самый момент поглотила бездна мелких камней, которая осталась от храма. Но Гранит не почувствовал этого, он уже был без сознания, лежал на рунах, которые горели странным зеленым огнем, который постепенно снедал куртку Гранита.

На содрогнувшийся от рождения нового гения мир опустился полог тишины.

Он очнулся под тяжестью боли и обломков и сразу же со страшным стоном попытался сбросить с себя хотя бы тяжесть обломков. Однако усилия, которые он мог приложить, едва ли были полезными, тяжесть лишь немного дрогнула и замерла вновь. После безуспешных попыток, которым никто не вел счет, Гранит, а это был, несомненно, он, решил, что реальнее будет вытащить себя на поверхность. Он даже подобрал нужную руну для своего нового замысла, но потом осознал, что тяжесть, которая давит на него – это новые силы, которые бурлили в нем и желали вырваться.

Новоиспеченный гений камня сфокусировался на завалах, которые закрывали для него солнце и небо, и камни поддались его воле.

Гранит выбрался из груды камней, что некогда была Храмом Земли и ближайшими к нему шахтами. Теперь все это было лишь горстью пыли. Он осмотрел свое тело, ища глазами камень и руны. К слову, руны остались, но теперь они пылали прямо на его коже, камень осыпался, словно по волшебству.

Он попытался выругаться, но ничего не вышло. Гранит выругался мысленно.

И тут, стоя на груде камней, ощущая обожженным торсом легкий ветерок, гений камня вдруг почувствовал что-то необычное. Небольшая кучка рун, «знаю», «вижу» и, по злой иронии, «кварц», появились из-под его пера – острого обломка стали, торчащего из старой, потрепанной рукояти меча, который маскировал его среди наемников. Последний штрих и он увидел то, что смутило его чутье.

Гранит рванулся вглубь завалов.

Тела товарищей-наемников вызвали чувство вины, но некоторых ребят не было видно и это давало слабую надежду, что они выжили. Несколько мертвых монахинь наводили на ужасные мысли, но Гранит яростно отгонял их. Недолго.

Он не сразу узнал ее, камни редко щадят внешность того, кто попал в жернова обвала. Половина ее тела была раздроблена и представляла собой кровавое месиво.