Гении Стихий

Это не под силу никому… - прошептал мужчина из темного угла камеры. 

- Ты что, проповедник? - весело спросил парень. - Вот же, я это делаю и ничего не происходит. Значит, это возможно. 

- Еретик. Но разумный. Парадокс, - проговорил Гаррус. - А зачем ты сюда приперся, гений? 

- Мне нужно научиться использовать лед. Вы можете мне помочь? - спросил Посейдон, присаживаясь на свободную койку. 

- А что мы с того поимеем? - спросил громила, поворачиваясь лицом к койке Посейдона.

- Ты лично - ничего. Господин Гаррус сможет развить свои навыки и обучить еще одного ворожея. А тот трусишка из тени сможет и дальше сидеть на койке и не верить в мое существование. 

- Этого мало. Что еще? - спросил Гаррус, 

- Свободу? - предложил Посейдон. 

Старик закашлялся от неожиданного предложения, громила Смиг захохотал, трус из тени улыбнулся и вышел на свет, явив миру лицо полуэлементаля. Парень улыбнулся в ответ, старик испуганно выругался.

- Так вот почему ты все время в тени сидишь. Дьявол, вот же ужас…- буркнул Смиг. - Парень, как там тебя, Посейдон? Как ты собираешься выбраться отсюда? 

- Да, парень, как? - спросил стражник, распахивая дверь. 

За его спиной виднелись два посоха ворожеев с длинными кристаллами льда, которые больше смахивали на копья, в коридоре был слышен шум испуганных стражников. 

- Не очень сложно, ведь вы открыли двери, - произнес Посейдон.

- Надо же, заперт в тюрьме, а все равно строптивый. Идем, лорд хочет видеть тебя. 

- Тогда и этих забирай, они мои сообщники, - заявил паренек. 

Отрицания и ругательства “сообщников” только укрепило заявление Посейдона, всех каторжников связали и повели к лорду-покойнику. 

- Вот же сволочь, под монастырь нас подвести решил! - выругался в коридоре Смиг. 

- Не шуми, здоровяк. Важный человек на встречу позвал, грех отказываться.

Старик выругался, проклял море, заработал еще год к своим восьми сотням и девяти годам каторги, и принялся на пальцах объяснять наглецу, каким образом можно из воды приготовить лед. Паренек переспросил всего дважды за пару минут объяснений, пока их вели к саням, а после страшно смеялся.